кроссовер — место, где каждый может реализовать свои самые смелые идеи. мечтали побывать на приёме у доктора лектера? прогуляться по садам хайгардена? войс открывает свои гостеприимные двери перед всеми желающими — мы счастливы, что ваш выбор пал на нас! надеемся, что не разочаруем вас в дальнейшем; желаем приятно провести время.
Зефир, помощь ролевым

Нет времени думать, когда счёт идёт на секунды, все дело остаётся в твоей сути. В мышечной деятельности. В рефлексах. Кто-то, как малыши енотов, закрывает глаза лапками при виде опасности. Кто-то стоит столбом и хлопает глазами. Робин же, без каких-то мыслей, недолго размышляя хватает кинжал тёмного из рук Эммы. (с) Robin Hood, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Совершенно сумасшедшая теория о параллельных мирах прочно врезается в голову, но пока нет никаких доказательств лучше не строить преждевременные выводы. Как всегда, Ди забывает об этом "лучше не". (с) Dеlsin Rоwe, what's wrong with a little destruction?

Она нашла дневники у себя спустя несколько месяцев, в старом пиратском сундуке под огромной грудой золота. Марселина смутно помнила, какого черта запихала их так далеко, да еще и в такое странное место. Но собственные странности её всегда волновали меньше всего. (с) Marceline Abadeer, Who can you trust?

Шиноби не в коем случае не должен показывать свои эмоции, но тогда никто не будет знать какой ты человек. Появятся подозрения, каждый будет наблюдать за другим, считая, что тот шиноби задумал что-то плохое. Отсюда и появляется ненависть, но не только. Есть еще много способов. (с) Naruto Uzumaki, Странный враг, которого очень трудно победить

Она старалась быть сильной, как всегда, ни за что не показывать своего страха, но наполненные ужасом перед неизвестностью глаза, кажется, выдавали ее с потрохами. Regina Mills, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Где-то совсем рядом пролетает что-то острое и металлическое, и Инверс со злостью отправляет в том же направлении целый рой огненных стрел. Нет чтоб дать нормально поговорить людям! (с) Lina Inverse, Два солнца

Захват Сердца Феи может и подождать, в конце концов, спригганы все еще там, а Хвост Феи еще довольно далеко от армии под предводительством Императора. (с) Zeref, Странный враг, которого очень трудно победить

НУЖНЫЕ
АКТИВИСТЫ

a million voices

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » a million voices » vengeance » marche funèbre


marche funèbre

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://33.media.tumblr.com/b6e6c7fc1d0fde106b064659e893b78e/tumblr_nv5betDyVp1sbj1wqo1_250.gifhttp://38.media.tumblr.com/5d17e0b79d5566a4e953a9b98cdaa2ed/tumblr_nv5betDyVp1sbj1wqo2_250.gif

Ω/marche funèbre/

Ω/флоренция/

Ω/уилл грэм, ганнибал лектер/

Ω/soap & skin – marche funèbre
что, если бы никто не умер? что, если бы мы уехали вместе, как и было задумано?
куда бы мы отправились? ц.

0

2

blue stahli — ULTRAnumb
Уилл прижимает к губам бокал, на дне которого темно-красным пятном крови плещется вино, и задумчиво смотрит на языки огня в камине. Уилл думает о том, что Джек не будет дожидаться часа, на который его пригласил на ужин Ганнибал и придет раньше. Снайперов в доме напротив еще не будет, поэтому судьба Джека будет предрешена с того момента, как он переступит порог. Уилл думает о том, что Алана тоже не сможет усидеть на месте — благодаря этому ее качеству Мэттью Браун не успел довести до конца обещание, данное “другу”. Судьба Аланы тоже предрешена. Она была предрешена с того момента, когда Алана закрыла глаза и уши.

Уилл думает о тех, кого он может спасти и убеждает себя в том, что решение он принимает только из-за этого. Уилл тоже закрывает глаза и уши, предрешая свою судьбу.

В этом мире все или почти все люди стараются упростить себе жизнь. Уилл же относится к тому небольшому проценту людей, которым проще жить, когда они себе все осложняют. Уилл не может признать даже себе, что он пристает на предложение Ганнибала, потому что Ганнибал тот человек, который понимает его и с которым Уилл знает себя лучше, чем с кем-либо еще. Уилл прикрывается тем, что он хочет спасти как минимум две жизни и ложь себе для него все упрощает.

— Я согласен, — Уилл смотрит на Ганнибала, в который раз изменяя своему извечному “без прямого взгляда”, рядом с Ганнибалом Уилл, в общем-то, изменяет многим своим принципам. — Я покормлю своих собак, оставлю записку Алане и мы уедем. Исчезнем сегодня ночью. — Уилл больше не смакует вино, выпивает остаток в один резкий глоток, отставляет пустой бокал на журнальный столик и уходит, коротко пообещав, что управится так быстро, как только сможет.

Дома Уилл собирает кое-какие вещи, кормит своих собак и тратит много времени на то, чтобы перегладить каждую из них. Кто-то вырывается, кто-то терпит — никто из них не понимает, почему их хозяин гипертрофировал свои чувства к ним. Оставив собак в покое, Уилл звонит Алане, но слышит только автоответчик — на часах два часа ночи, Алана уже давно спит. Уилл оставляет голосовое сообщение, в котором просит Алану приехать к нему утром и пишет для нее прощальную записку, больше похожую на записку суицидника.

привет, алана.
если ты читаешь это, меня уже, скорее всего, нет в вирджинии. и в штатах. и вообще нигде нет.
позаботься о моих собаках, пожалуйста, ты им нравишься. и яблоньке будет не так одиноко.
извини меня, извинись за меня перед джеком. жаль, я не могу извиниться перед вами лично.
с любовью, уилл.

Уилл оставляет записку на столике возле окна, прижимая ее полупустой бутылкой из-под виски — если Бастер, играючи, загонит бумажку под диван, как он любит это делать со всеми бумагами Уилла, это немного усложнит невербальное прощание. Уиллу уже будет все равно, но ему не хочется доставлять неудобство Алане, а еще больше не хочется, чтобы ей захотелось искать Уилла.

Уилл подхватывает на плечи небольшой рюкзак, еще раз гладит [на прощание] своих собак и уходит. Дверь за спиной хлопает слишком громко и зловеще. Уиллу в спину смотрит две пары глаз — на пороге дома остаются стоять мертвый Гаррет Джейкоб Хоббс, поглаживающий шею черного оленя с вороньими перьями на холке. Уилл оставляет в Вулф Трапе собак и всю свою старую жизнь.

На рассвете самолет поднимается в воздух. По салону расхаживают приветливые стюардессы, у них накрахмаленные воротнички и улыбки. Они предлагают пассажирам шампанское, Уилл вежливо отказывается — у него плохие воспоминания, связанные с последним полетом в самолете. Ганнибал в свою очередь не отказывается, улыбается в ответ такой же приятной накрахмаленной улыбкой и смотрит на Уилла. Уилл смотрит на него сквозь толщину стекол своих очков и отворачивается к иллюминатору. Все прячется под пушистыми облаками и размывается. 

Если Ганнибал думает, что Уилл идеальный сожитель — он, наверное, еще никогда так не ошибался в своей жизни. Ганнибалу стоит только дожить до того дня, когда Уилл поймет, что он соскучился по своим собакам.

***

— Ганнибал, — раздается однажды в доме [в котором мог поместиться весь дом Уилла] с несколькими комнатами, в котором они теперь живут во Флоренции. У Уилла голос наполнен опьяняющими нуждающимися нотками; можно добавить, что в этом букете еще проскакивает легкое отчаяние — Уилл пробует сыграть манипуляцию на достаточно строптивом инструменте, который может укусить, если хотя бы одна нота будет фальшивой. — Я хочу…. — Уилл делает паузу, слово не знает, как подобрать слово или стесняется того, что будет произнесено в следующую секунду. — Собаку.

+1

3

In This Moment – Sick Like Me

Ганнибал делает, по приезду, два наброска. Делает, никому не показывая, складывая в сокровенную тишину папки для рисунков: тонкая натуральная кожа, изящная застежка, темные цвета.
На одном он расчерчивает тело Уильяма на части, скрупулезно подписывая над каждой – название блюда. Это как игра в пятнашки – надо, чтобы ни одной крупицы драгоценного материала не пропало зазря. Второго экземпляра уже не будет.
На второй он усаживает сонного, податливого Уильяма на край своей постели, ставит на тумбочку стакан воды, кладет рядом очки, одежда висит резкими росчерками на стуле.
Ганнибал в некотором замешательстве, до сих пор не решаясь выбрать один из двух сценариев своего собственного дальнейшего поведения. Придерживается пока второго, но исключительно (правда ведь, доктор Лектер?) из-за необходимости более тонкого поведения. Сделать Уильяма своим до самой последней мысли несколько сложнее, чем сделать из Уильяма несколько восхитительных обедов (иногда Ганнибал фантазирует об этом).

Ганнибал молчит некоторое время, смотрит в глаза Уильяма, смотрит на снова отрастающие кудри (он так и не решил, стоит ли тактично намекнуть своему сожителю на необходимость посещения парикмахерской или кудрявое недоразумение под боком – явление довольно обаятельное), на нитку, торчащую из пуговицы на чужом манжете, на пятно грязи на чужих башмаках. Нечитаемо, тонко улыбается.
- Вы знаете, что я не люблю домашних животных, Уильям, - мягко начинает, откладывая планшет, который держал в руках, в сторону, на край обеденного стола. Ганнибалу нравятся эти просящие ноты в чужом голосе. Ему хочется облизнуться хищно в ответ на этот намек на отчаяние. Его маленькая губительная слабость. – Но я понимаю, что Вам, наверное, тяжело, в непривычной для Вас обстановке, - Ганнибал откидывается на спинку стула, закидывает ногу на ногу, складывая сцепленные пальцы рук на своем колене. Вид самоуверенного главы семейства. Он, в общем-то, на самом деле чувствует себя им, с молоденькой, себе на уме, женой, постоянно делающей обаятельные глупости, не понимающей еще всей остроты ситуации, глубины чувств. Молоденькой, но очень одаренной, ей нужно лишь чуткое руководство опытного человека, которое ей в этом доме, безусловно, предоставят.

- Я думаю, я вполне могу поступиться своими принципами, касающимися собак в доме, - мягкая, понимающая улыбка. Ганнибал намазывает еще теплый тост сливочным маслом из хрустальной масленки, полностью увлеченный этим занятием. Нож блестит в его руках под солнечным утренним светом из высоких окон. – Но Вы же понимаете, мой хороший, что уступка не должна быть односторонней? – оскал улыбки становится явственнее. Во взгляде – Ганнибала – Уильяму – властное, хищное заявление «ты мой, я буду потакать твоим капризам, но не бесплатно». Он не делает слишком долгой паузы, чтобы Грэм не успел привести десять возражений, надуть свои очаровательные губы, насупиться или снова попробовать этот обворожительно-беспомощный тон.

- Какую собаку Вы хотите, мой мальчик? Породистую или из питомника? Надеюсь, Вы понимаете, что деньги – это не проблема. С другой стороны, если Вы хотите найти дворнягу (что во Флоренции будет непростым делом), я совершенно не буду против,
- добродушный тон, участливый взгляд. У него много идей относительно «ответной уступки».

И ни одна Уильяму не понравится – гарантировано.

Отредактировано Hannibal Lecter (2015-11-08 18:10:46)

+2

4

Со временем Уиллу надоедает. Флоренция, бесспорно, красивый город, от нее перехватывает воздух и чувствуешь себя зеленым мальчишкой. Уилл мальчишка и неблагодарный: Уилл скучает по свежему воздуху, пропитанному запахом хвои и дубовой коры, Уилл скучает по запаху моторного масла и своим грязным рукам после возни с очередной лодкой. Уилл скучает по своим поплавкам и рыбалке. Уилл скучает по своему дому, звенящей тишине, нарушаемой лаем и возней собак и наступлению полвосьмого вечера, когда начинается очередной сеанс с доктором Лектером. Уилл просто не создан для долгой жизни под одной крышей вместе с кем-то, кто ходит на двух ногах и умеет разговаривать: беседы с Ганнибалом Уиллу нравились и вино у него всегда было изысканным и ненавязчиво сладким, но со временем это все приедается и даже тот факт, что он живет рядом с самым опасным хищником густую сладость не разбавлял.

Уилл готов испытывать к Ганнибалу выжигающую все ненависть, похожее на топленое молоко взаимопонимание, разрушающую привязанность, любую эмоцию, что уничтожает все лишнее в мире Уилла, только не липкое привыкание. Когда Ганнибал откладывает в сторону планшет, Уилл чувствует, как с его тела снимают липкую пленку и он наконец-то может свободно расправить плечи. Рискуя в следующую секунду остаться без оных — он ведь живет с Ганнибалом, а от потери плеч еще никто не умирал.

Ганнибал роняет короткое замечание о том, что уступка не должна быть односторонней, такое быстрое и мимолетное, как первый снег, что тает тут же, не успев полежать на земле даже несколько мгновений. А потом Ганнибал тут же пытается перевести тему и задать установку на размышление, какую именно собаку хочет Уилл, беззастенчиво нажимая на его запретные точки. Уилл скрещивает руки на груди, пытаясь отгородиться от потока сбивающих с праведной мысли слов. Линия, начавшаяся со слова “взамен”, продолжается словами “собака”, заокругливается, конец соединяется с началом, “взамен” выскальзывает их этой цепи и “собака” черной плотной тканью опускается Уиллу на глаза. Уилл ступил в воду, не рассчитав, что при берегу глубина будет сразу выше головы. 

Уилл думает о том, что если змей-искуситель, соблазнивший Еву сорвать запретный плод, действительно существует, то сейчас он определенно принял облик Ганнибала. Смотрит так с хищным прищуром, чуть обнажает острые глазные зубы, чуть ли не облизывает губы языком, что в тени квартиры покажется раздвоенным. Уилла передергивает от пробежавшего по спине холодка и ладонь замирает, кончиками пальцев почти коснувшись гладкого бока своего запретного плода. Пелена спадает с глаз, Уилл внимательно смотрит на Ганнибала, который еще чуть-чуть и засияет изнутри.

— Что ты хочешь взамен, Ганнибал? — Ганнибал это не тот человек, услышав от которого “хочу что-то взамен”, можно махнуть рукой и дождаться прояснения после того, как получишь свое желаемое. Уилл прекрасно помнит альманах визиток нагрубивших Ганнибалу людей и сколько из них уже съедено: попадались и знакомые фамилии, стоит Уиллу немного поднапрячь память [чего он не хочет делать, но так получается] и он уже видит их мертвые лица. Не отвлекаться, когда за такое короткое время так много раз прозвучало упоминание о собаках [в основном прокрученное внутренним голосом самого Уилла], довольно тяжело, но Уилл напрягает остатки воли. — А после я буду решать, какую именно собаку я хочу, — если все еще будет хотеть.

Уилл подозревает, что возможность проснуться с мокрым от плотоядной слюны бедром становится более, чем просто гипотетической из далекого обозримого будущего. Или без бедра. Или вообще не проснуться. Уилл наивно полагает, что Ганнибал хотя бы на последнее точно не пойдет, по крайней мере, пока не найдет достойную замену, которая затмит Уилла. Уиллу же хотелось бы и с бедром своим при себе остаться и от собаки тоже бы не отказался. Иногда Уилл хочет слишком многого, но сейчас он думает, что за свои тридцать с лишним год вполне заслужил хотеть несколько вещей одновременно.

— Впрочем, — Уилл решает вместо отступления совершить решительное наступление. В глазах Ганнибала оное, наверное, будет смотреться достаточно нелепо, но Уилл под влиянием Флоренции сейчас всего лишь юный мальчишка, способный на поступки ему несвойственные. — Знаешь, я уже решил. Я хочу Уинстона, Ганнибал, и только его.

Уиллу интересно,  достаточно ли сильно хочет что-то от него Ганнибал, чтобы принять этот вызов.

+1


Вы здесь » a million voices » vengeance » marche funèbre


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC