кроссовер — место, где каждый может реализовать свои самые смелые идеи. мечтали побывать на приёме у доктора лектера? прогуляться по садам хайгардена? войс открывает свои гостеприимные двери перед всеми желающими — мы счастливы, что ваш выбор пал на нас! надеемся, что не разочаруем вас в дальнейшем; желаем приятно провести время.
Зефир, помощь ролевым

Нет времени думать, когда счёт идёт на секунды, все дело остаётся в твоей сути. В мышечной деятельности. В рефлексах. Кто-то, как малыши енотов, закрывает глаза лапками при виде опасности. Кто-то стоит столбом и хлопает глазами. Робин же, без каких-то мыслей, недолго размышляя хватает кинжал тёмного из рук Эммы. (с) Robin Hood, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Совершенно сумасшедшая теория о параллельных мирах прочно врезается в голову, но пока нет никаких доказательств лучше не строить преждевременные выводы. Как всегда, Ди забывает об этом "лучше не". (с) Dеlsin Rоwe, what's wrong with a little destruction?

Она нашла дневники у себя спустя несколько месяцев, в старом пиратском сундуке под огромной грудой золота. Марселина смутно помнила, какого черта запихала их так далеко, да еще и в такое странное место. Но собственные странности её всегда волновали меньше всего. (с) Marceline Abadeer, Who can you trust?

Шиноби не в коем случае не должен показывать свои эмоции, но тогда никто не будет знать какой ты человек. Появятся подозрения, каждый будет наблюдать за другим, считая, что тот шиноби задумал что-то плохое. Отсюда и появляется ненависть, но не только. Есть еще много способов. (с) Naruto Uzumaki, Странный враг, которого очень трудно победить

Она старалась быть сильной, как всегда, ни за что не показывать своего страха, но наполненные ужасом перед неизвестностью глаза, кажется, выдавали ее с потрохами. Regina Mills, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Где-то совсем рядом пролетает что-то острое и металлическое, и Инверс со злостью отправляет в том же направлении целый рой огненных стрел. Нет чтоб дать нормально поговорить людям! (с) Lina Inverse, Два солнца

Захват Сердца Феи может и подождать, в конце концов, спригганы все еще там, а Хвост Феи еще довольно далеко от армии под предводительством Императора. (с) Zeref, Странный враг, которого очень трудно победить

НУЖНЫЕ
АКТИВИСТЫ

a million voices

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » a million voices » S.T.A.Y. » one true love


one true love

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://i72.fastpic.ru/big/2015/1006/ae/a760a9b16f3f4ae4b35f5fa05a1075ae.gif

Ω/one true love/

Ω/за полгода до событий красного дракона, особняк верджеров/

Ω/марго&алана/

Ω/малыш кристофер верджер-блум должен быть невероятно счастлив, ведь ему достались самые заботливые матери. будущий наследник еще не совсем понимает, что его окружает, но марго с аланой готовы подарить ему всю свою любовь и не оставить своего ребенка одного. ведь отныне это их настоящая и единственная любовь.

+1

2

Они кажутся разными, как полюса планеты, полярно противоположными, но в то же время их тянет друг к другу с такой неистовой силой, которая, наверно, и стала причиной Большого взрыва. Иногда в компании малознакомых людей или коллег на званом ужине, Алана видит совсем другую Марго -  надменную, холодную, уверенную в себе настолько, что это чувство граничит с беспощадностью с привкусом ледяного равнодушия, но стоя рядом в такое моменты, она едва заметно для всех держит её за руку, и в этом прикосновении столько любви и нежности, верности и заботы, что Алана чувствует себя единственной посвященной в самую страшную и секретную тайну всего мира. Только она знает свое темноглазое счастье настоящей, свободной от оков условностей и чужих мнений, трепетной и дрожащей, безоружной и беззащитной, утренней лениво-медлительной, запутавшейся в одеяле, и с невероятно теплой и родной улыбкой. Алана любит прижимать ее к себе тесно, держать у самого сердца, и слышать, как бушует в груди её.
Она слышит его и сейчас, прижимаясь к её груди своей, водит ладонью по бедрам и заставляет желать себя еще больше, один за одним подбирая ключи от замков крепости терпения Марго Верджер. Но шатенка крепкий орешек, и вот уже её ладони упрямо упираются в плечи Аланы, заставляя отстраниться. Взгляд Блум быстро меняет негодование на лукавство: зараза! Наклонив голову к плечу, Алана целует ее пальчики, и губы слегка касаются драгоценного метала кольца. Улыбается. Снова опускается, целуя ямочку под ключицей, ложбинку меж грудей, животик сквозь шелковую ткань, по-кошачьи осторожно и грациозно отступая назад. Последний раз касается поцелуем ножки так опасно близко к краю ткани подола, что кажется, один её вздох может её сдвинуть. Брюнетка слышит, как в этот миг замирает её любимая, и сдерживая себя что есть силы, сжимает пальцы в кулак, и медленно поднимается с постели.
Ей нравится дразнить жену по утрам, ее милые ругательства, которые сыпятся вслед придают сил и уверенности на весь день.
Пальцы предательски путаются, мучая пуговицу на брюках, и едва ну выпускают бегунок на молнии-застежке, но Блум справляется, и пускает брюки свободно падать на пол с бедер вниз. Подцепляет носочком и откидывает дальше в сторону, поворачиваясь на месте.
В уже далеком 2011 году Марго Верджер взяла и сломала все шаблоны и рамки, стоящие на полочках в голове Аланы. Вряд ли она сделала это необдуманно, поскольку при всем своем первично - невинном, облике Марго вообще редко что-то делает необдуманно, но для Аланы новый мир тогда стал полнейшей неожиданностью. Не один день после этого Блум просыпалась, пытаясь понять, не приснилось ли, на самом ли деле это происходит с ней. Ты можешь не представлять, как важно на самом деле было соблюдать цельность границ, пока не решаешься переступить черту, можешь не понимать или не принимать веры, пока молитва не станет единственной твоей надеждой, и можешь игнорировать причастность к традициям и установленным моральным канонам, пока не почувствуешь, насколько иным становится мир без них. Вопреки расхожему среди ненавистников мнению, нетрадиционность - не синоним распущенности, аморальности или бедности духа. Алана никогда не оспаривала важности традиций, но всегда ратовала за то, что каждый сам должен определять для себя степень этой самой важности в индивидуальном порядке и случае. Когда-то давно, она боялась это осознать и принять, но сейчас же эта способность отпускать бремя общественных устоев расширяла горизонты мысли куда дальше видимых глазу.
И что же теперь? Теперь она в браке с женщиной, которую любит до дрожи в коленях и она мать. Мать 3-х летнего малыша. Единственного мужчины, которому дозволено все, как в пределах этого особняка, так и в масштабах вселенной.
Алана счастлива. Невыразимо, беспамятно и безумно. Прежде чем выйти из спальни, которая среди многочисленной прислуги имеет статус "хозяйская" или что - то типа того, куда без стука разрешено заходить только Крису, она вновь наклоняется к любимой, прижимает к постели её ладони, переплетая пальцы, и чувствует тонкое колечко вокруг безымянного. Почти четыре года она уже считала её своей, делила жизнь и не представляла в принципе, что они могут расстаться и быть с другими людьми; то, что они созданы друг для друга всегда было для нее таким очевидным, что вопрос о заключении брака никогда не был животрепещущим.
Блум никогда всегда была сторонницей минимализма, поэтому помпезной церемонии не было. Тогда она ждала Криса и во время церемонии он так живо пинал ее по почкам, что Алана была уверена, что она отвалится и выйдет вместе с плодом, как бы тупо и ограниченно это не звучало.
Кристофер Верджер родился в ноябре. Схватки начались очень неожиданно, на пару недель раньше срока, что напугало обеих, даже неизвестно кого сильней. Блум очень боялась, что в связи с ЭКО что-то может пойти не так, а она не могла допустить, чтобы что-то пошло не так.
Роды были тяжелыми, ровно настолько, что Блум не помнит, как все началось, и как закончилось. Все как в тумане, кровь, крик, бесконечный приказ "дыши". Если бы у нее были силы, она бы двинула ногой этому бездарю - акушеру. Сукин сын.
То, как малыша положили на живот тоже осталось где-то в глубинах сознания, хотя этот жест безусловно пробудил в ней материнский инстинкт. Ну так говорят, она не спорит. По - моему материнский инстинкт пробуждают другие вещи, но раз общепринятое утверждение гласит обратное, кто она, чтобы спорить.
- Мамааааааа.....- распахнув дверь спальни в комнату врывается маленький сорванец. Ему недавно исполнилось три, самый активный возраст, когда все делается на бегу. Брюнетка подхватывает ребенка на руки, не давая пробраться дальше в комнату, чтобы не тревожить Марго, которая еще не соизволила поднять свое тело с постели.
- Тише родной, - Блум целует сына в щеку, не без гордости рассматривая черты его лица. Она настолько очарователен, что даже гены Мейсона Верджера не способны его испортить.
- Простите, мисс Блум, я не успела за ним... - начинает оправдываться женщина средних лет, аккуратно приоткрыв дверь спальни. Не долго думая, брюнетка двигается ей навстречу, не давая возможности заглянуть внутрь. Табу должно оставаться табу.
Алана покинула комнату с ребенком на руках, ее взгляд не сильно приветлив, отчего няня Криса слегка смущается и мнется на месте. -Все в порядке, не беспокойтесь. Я заберу его на время. Вам сообщат, когда вы понадобитесь.
Обозначив позиции, Блум спустилась в столовую, щекоча сына, который все еще оставался на руках и трепетно прижимался к ней.
- Сейчас мы позавтракаем и подождем нашу маму, которая скоро спуститься...
- зяяявтрак! - неумело, слегка картавя произнес мальчик, - чтобы ты рос большим - пребольшим, как наш садовник...

Отредактировано Alana Bloom (2015-10-06 00:54:14)

+1

3

Марго снится синее-синее море, которое занимает все пространство вокруг неё. Ей кажется, что она тонет, но боли не чувствует. Наоборот, всё что от неё требуется - это лежать на волнах и не шевелиться, наслаждаясь голубым небом. Только невероятное спокойствие и полное единение с природой. Она чувствует мягкие волны под собой, ощущает, как рыбы щекочут пальцы ног, проплывая мимо, задевая их своими плавниками. Вокруг ни одной живой души и лишь всплески воды нарушали её покой. Верджер кажется, что именно так можно описать её новую жизнь. Спокойствие и небывалое счастье, которое занимает всё пространство вокруг неё. Она закрывает глаза и погружается в воду, чтобы затем проснуться в их спальне, ощущая себя самой счастливой на планете. Ей давно не снятся кошмары, а если уж совсем уточнять, то почти четыре года. С того самого момента, как Марго позволила разделить свою маленькую трагедию с кем-то кроме неё самой. С того дня, как она перестала быть одна и наконец-то нашла своего человека.
В отличие от своих родителей, брата и той бесчисленной кучи знакомых, Верджер не была полна предрассудков на тему однополых браков, семей, отношений и всего того, что обычно так волновало общественность. Она предпочитала оставлять свою личную жизнь максимально далеко от всех этих мерзких сплетен. Но всё равно каждый раз на душе оставался мелкий осадок, будто бы кто-то очень искусно так поковырялся и оставил следы. Впрочем, стоило тонком кольцу появится на её безымянном пальце, то это прошло. Больше ничего не могло разрушить спокойствие Марго, делая её для окружающих непробиваемой скалой, бессердечной стервой, которую ничего не волновало. Кто бы знал, что лишь за одну улыбку Аланы, за её тихий голос, которым она произносит имя жены, Верджер готова была отдать всё. Теперь к этому еще добавился звонкий смех сына, который раздавался каждый день в когда-то холодном особняке. У каждого есть свои слабости, но почти все они имеют свое человеческое воплощение. Слабостью Марго стала Алана и их сын. Впрочем, было странно называть Кристофера сына, ведь по сути он был ей племянником. Но женщина не собиралась вдаваться в такие мелочи, потому что воспитывала она его так будто бы сама выносила и родила, не делая никаких различий. Какая разница, если этот малыш стал их миром, объединив то, что никогда не должно было стать единым целым.
Мягкие прикосновения дразнят, а тело машинально подается вперед, ожидая продолжения. Марго знает, что продолжения не будет, но всё равно не отказывает в себе удовольствие затянуть валяние в кровати, переплетая свои пальцы с пальцами своей жены. Даже спустя почти четыре гоыа было странно называть Алану не просто своей, нет, странно было говорить о ней, как о законной супруге. О женщине, которая будет с ней от начала до конца, начиная с того дня, как они обменялись кольцами, чтобы быть вместе всегда и в хорошем и к плохом, и в богатстве, и в бедности, и в болезни и в здравии, любить и лелеять, начиная с этого дня, пока смерть не разлучит их. Но это делало Марго невероятно счастливой, как и их совместные пробуждения, когда Блум дразнила её, покрывая поцелуями тело, но не давая всему этому продолжения. Женщина огорченно вздохнула, а затем откинулась обратно на подушки, но лишь для того, чтобы продолжать следить взглядом за женой, наблюдая за тем, как она переодевается. Верджер чувствует себя невероятно счастливой и спокойной, ибо наконец-то нашла свое душевное равновесие. Марго улыбается и посылает Алане воздушный поцелуй, в тайне надеясь, что она все-таки сдастся и вернется обратно в постель, дабы продолжить начатое. Но её планы по соблазнению собственной жены остается где-то позади, когда в комнату врывается темноволосый мальчик. Женщина улыбается, а затем потягивается в постели, понимая, что пора вставлять, ведь оставлять Алану одну с сыном было бы настоящим кощунством. Так что стоило дверце закрыться, Верджер лениво поднялась с постели и побрела в сторону ванной комнаты, дабы привести себя в порядок.
Спустя пару минут, после того, как комнату опустила, Марго уже поправляла пояс юбки, стоя перед зеркалом. Темные волосы были убраны в высокий хвост, а белоснежная блузка отлично сочеталась с темным низом. Закончив утренние приготовления, женщина вышла из спальни, а затем спустилась вниз по лестнице, собираясь присоединиться к семейному завтраку. Верджер услышала лишь обрывок фразы про садовника, отчего закатила глаза, представляя себе это в красках. Нет, определенно ей не хочется, чтобы их сын становился кем-то подобным. Его будущее будет таким, как он сам захочет, а уж мамы постараются сделать для этого всё. Она легко открывает широкие двери, бесшумно входя в столовую, а затем улыбается и чмокает Алану в щеку, попутно убирая её волосы за ушко, чтобы потом наклониться к сыну, мягко целуя его в макушку.
- Уж лучше пусть садовник, нежели Мейсон.
Имя старшего Верджера стараются лишний раз не вспомнить, дабы не тревожить старые раны, но Марго со злорадной улыбкой каждый раз вспоминает о брате, надеясь, что в аду ему хорошо. В Бога она не верит, но очень надеется, что все-таки существует место, в котором такие люди, как Мейсон гнили до конца существования мира. По крайней мере, это было бы для неё очень хорошей новостью.
- Ну, Крис, чтобы ты хотел на завтрак, а? Обещаю, что без десерта мы с твоей мамой тебя не оставим.
Верджер улыбается сыну, чувствуя себя самой счастливой, когда он заливисто смеется. Она смотрит на Алану, а затем тянется слегка вперед, желая помочь ей и посадить сына на маленький стульчик, который сделали специально для него. Конечно, можно оставить его на коленях жены, но все-таки настолько баловать мальчика не хотелось. Впрочем, Марго готова была сделать для него всё и подарить абсолютно всю любовь, которой у неё скопилось немало за столько-то лет.
- Давай я, дорогая.
Увидел бы кто-то её со стороны, поразился бы тому, как Верджер из деловой и хладнокровной женщины, превращается в любящую и нежную мать, которая с такой любовью и заботой смотрит на самых дорогих для неё людей. У неё даже взгляд становился абсолютно другим, и вместо привычного льда, там теплилось солнце. Она с невероятной нежностью усаживает мальчика, а сама садится рядом, чтобы, в итоге, сын оказался между неё и Аланой. Через пару минут приносят завтрак, и Марго садится еще ближе к Крису, чтобы иметь возможность помочь ему.

+1


Вы здесь » a million voices » S.T.A.Y. » one true love


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC