кроссовер — место, где каждый может реализовать свои самые смелые идеи. мечтали побывать на приёме у доктора лектера? прогуляться по садам хайгардена? войс открывает свои гостеприимные двери перед всеми желающими — мы счастливы, что ваш выбор пал на нас! надеемся, что не разочаруем вас в дальнейшем; желаем приятно провести время.
Зефир, помощь ролевым

Нет времени думать, когда счёт идёт на секунды, все дело остаётся в твоей сути. В мышечной деятельности. В рефлексах. Кто-то, как малыши енотов, закрывает глаза лапками при виде опасности. Кто-то стоит столбом и хлопает глазами. Робин же, без каких-то мыслей, недолго размышляя хватает кинжал тёмного из рук Эммы. (с) Robin Hood, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Совершенно сумасшедшая теория о параллельных мирах прочно врезается в голову, но пока нет никаких доказательств лучше не строить преждевременные выводы. Как всегда, Ди забывает об этом "лучше не". (с) Dеlsin Rоwe, what's wrong with a little destruction?

Она нашла дневники у себя спустя несколько месяцев, в старом пиратском сундуке под огромной грудой золота. Марселина смутно помнила, какого черта запихала их так далеко, да еще и в такое странное место. Но собственные странности её всегда волновали меньше всего. (с) Marceline Abadeer, Who can you trust?

Шиноби не в коем случае не должен показывать свои эмоции, но тогда никто не будет знать какой ты человек. Появятся подозрения, каждый будет наблюдать за другим, считая, что тот шиноби задумал что-то плохое. Отсюда и появляется ненависть, но не только. Есть еще много способов. (с) Naruto Uzumaki, Странный враг, которого очень трудно победить

Она старалась быть сильной, как всегда, ни за что не показывать своего страха, но наполненные ужасом перед неизвестностью глаза, кажется, выдавали ее с потрохами. Regina Mills, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Где-то совсем рядом пролетает что-то острое и металлическое, и Инверс со злостью отправляет в том же направлении целый рой огненных стрел. Нет чтоб дать нормально поговорить людям! (с) Lina Inverse, Два солнца

Захват Сердца Феи может и подождать, в конце концов, спригганы все еще там, а Хвост Феи еще довольно далеко от армии под предводительством Императора. (с) Zeref, Странный враг, которого очень трудно победить

НУЖНЫЕ
АКТИВИСТЫ

a million voices

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » a million voices » vengeance » blood on my name


blood on my name

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Ω/blood on my name/

Ω/2018г; США, Калифорния; Около 21:00/

Ω/Dipper Pines & Bill Cipher/

Ω/Диппер Пайнс - серийный убийца номер один в стране. Каждое его преступление - настоящая кровавая баня. Говорят, что как-то раз полиции удалось задержать его, но не прошло и десяти минут, как Пайнс вышел из участка, оставляя за собой гору трупов и объятое пламенем здание.
Многие верят, что в парня что-то вселилось. Может, они правы?

I could make you scream if I wanted

http://s2.uploads.ru/vCaIA.png
All the different, noisy, loud and harsh
Voices in my head, they follow me, to break me down
Oh I can't resist a single one, tempting me to stay, to see,
To give and I obey

Отредактировано Bill Cipher (2015-10-26 01:00:18)

+2

2

Ватное тело и ноющие от усталости ноги – Диппер не помнил, как долго он шёл, прежде чем оказался в этой комнате. Пайнс с грохотом опустился на пыльный пол, прижимаясь затылком к холодной обшарпанной стене и надеясь унять гул в голове, хоть как-то справиться с беспорядочными мыслями, вспомнить подробности прошедшего дня. Диппер прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но вскоре оставил всякие попытки: это было лишь бессмысленной тратой времени – события последних месяцев уже давно крепко сплелись в один невнятный ком, состоящий из отрывочных воспоминаний, совершенно не связанных друг с другом, в которых невозможно было разобрать границы дней. Пайнс был не в состоянии ответить даже на самые простые вопросы: когда он последний раз ел, спал, где был день назад и где находится сейчас. Это Калифорния, или ему так кажется? Это Пидмонт, или он только что выдумал название этого города? Его зовут Диппер Пайнс или он просто присвоил себе чужое имя? На последнем вопросе Диппер обычно, прямо как сейчас, глухо вздыхал и убеждался в единственном: он, судя по всему, постепенно сходил с ума и понятия не имел, что со всем этим делать. Вещей, в которые он не переставал верить ни на секунду, с каждым днём становилось всё меньше и меньше. Пайнс в страхе хватался за любую вещь, которая казалось ему хоть в какой-то степени реальной. Нервно перебирал в голове факты, но и это не помогало: рано или поздно он натыкался на что-то, что не мог до конца себе объяснить. Например, Диппер прекрасно знал, каким мерзким и неправильным является всё, что он делает, но неминуемо впадал в панику в попытках объяснить самому себе, почему, в таком случае, он просто не может остановиться. Паника влекла за собой череду бесконечных вопросов, а невозможность ответить хотя бы на один из них пугала до нервной дрожи и пробирающего насквозь холода.

Когда ему позволят остановиться?

С каждым предсмертным хрипом убитого им человека желание никогда больше не видеть чужую кровь, не слышать криков и полных отчаяния и дрожащих от страха голосов, осознавалось всё отчётливее. Но каждый раз, когда визжащее и стонущее от боли тело наконец-то затыкалось навсегда, глубоко внутри Диппер чувствовал странное, позднее пугающее его до дрожи в руках, удовлетворение, в реальность которого Пайнс до последнего не хотел верить. Он же не может и правда так думать, он не мог в самом деле стать... таким. Как он вообще умудрился превратиться в нечто подобное? Когда успел перейти черту?

Или может на самом деле то, что он делал – это правильно и хорошо..?

Диппер резко мотнул головой и одними губами, совсем неслышно, проговорил: "Я ведь никогда никому не желал зла". Сжав голову руками, зарываясь пальцами в волосы и жмурясь, повторил, словно некое заклинание: "Никогда, никогда, никогда", словно надеясь, что слова смогут что-то изменить. Заставить сердце перестать биться так быстро, отдавая стуком в висках, стереть запёкшуюся на рубашке, засохшую на пальцах кровь, и, самое главное – перечеркнуть всё, что Диппер успел сделать. Просто удалить это тёмное пятно из его жизни, вернуть то время, когда всё было иначе, когда его фотография не мелькала в криминальной хронике, не светилась на страницах газет с пометкой "серийный убийца. Сообщите, если вам что-то известно о местонахождении этого человека".

Где-то сбоку послышался болезненный стон – Пайнсу даже не надо было открывать глаз, чтобы понять от кого именно доносился этот звук – вид скрюченных в неестественных позах тел, с разбитыми о стены головами, всё ещё стоял перед глазами. Диппер притянул ноги к себе, вжимаясь в угол комнаты, будто стараясь стать как можно меньше, представить, что его на самом деле тут нет, а лучше – просто-напросто исчезнуть, испариться и появится там, где ему помогут. Оказаться не в этом полуразвалившемся здании, в котором он всего несколькими минутами ранее избил до смерти несколько людей, по несчастливой случайности оказавшихся здесь именно сегодня. Где угодно, лишь бы не тут. Может быть дома – в его комнате, вечно полутёмной, с задёрнутыми шторами и освещаемой иногда лишь светом монитора, в комнате сестры, в которой она с придыханием рассказывала ему свои секреты, в гостиной, где они всей семьёй по вечерам смотрели фильмы... Диппер завертел головой, пытаясь вытрясти из головы дорогие сердцу образы – он не мог, совершенно точно не мог вернуться домой. Он не мог позволить воспоминаниям о светлой улыбке и искрящихся глазах сестры сменится лицом, скорченным в ужасе и презрении. Диппер точно знал, что, даже если она захочет его выслушать, он не сможет ей ничего объяснить. Как он это сделает, если сам не понимает, что с ним происходит?
Он не может пойти к сестре. Диппер нервно усмехнулся, мысленно поправляя себя. Не только к сестре.
Ему вообще никто не сможет помочь.

+3

3

Hey kid, I know you can hear me.
Hey kid, I know you can see.
Hey kid, things are 'bout to get crazy.
So just sit right there and you listen to me.

Заслуживает ли человечество спасения? Какова ценность жизни? Имеет ли кто-то право распоряжаться чужой жизнью? На все эти вопросы Сайфер мог ответить не задумываясь. Люди - куски бесполезного мусора и единственная ценность в их жалком существовании - это способность разрушать всё вокруг себя. И дело даже вовсе не в окружающей среде, загрязнении, вырубке лесов и прочим вещам, до которых треугольнику вообще не было никакого дела. Люди прекрасно умели разрушать жизни других людей, но, что более интересно, даже свои собственные. Вряд ли где-то еще во вселенной найдётся такой вид, который так сильно любил бы причинять себе боль. И все эти машины разрушения казались Биллу одинаковыми, не достойными его пристального внимания. Всего-лишь куклы в его умелых руках.
Из всех семи миллиардов людей, выбор демона пал именно на одного единственного Диппера Пайнса. Хотя, вряд ли парень был рад такой "удаче". Так, почему же именно он, спросите вы. Да потому что нет приятнее вещи на свете, чем испортить что-то чистое и невинное. Конечно, Билл мог выбрать любого отпетого негодяя, настоящего психа и кровожадного маньяка, но в том не было бы ни капли заслуги Сайфера. В чем смысл наделять и без того мерзкое и отвратительное существо огромной силой и давать ему делать то, что ему нравится? Нееет. Куда интереснее наблюдать за тем, как меняется мышление человека, его представление о мире, как он ломается и наступает на горло своим принципам, как разум светлого и милого ребёнка постепенно мутнеет, погружается во тьму, а мысли отравляют собственное существование. Нет, всё-таки нет ничего прекраснее. Сайфер не пожалел ни секунды, потраченной на столь интересного персонажа. Они вместе уже долгие годы и за это время Диппер добился определённых успехов, по мнению демона. Это он заставил Диппера впервые задуматься о своём превосходстве над остальными людьми, заставил проверить свои лимиты, то, насколько далеко он готов зайти, заставил впервые убить человека... Побеждает тот, кто сильнее, кто не боится, кто готов рискнуть всем. Тот, у кого не дрогнет рука совершить то, о чём прочий бесполезный мусор боится даже подумать. Билл сделал Пайнса сильнее. Сделал достойным. Сделал совершенным.

You know you've always been different
They'll just drag you down don't you see
It's tough but you've got to be brave
they're just dead weight you gotta cut away to be free

Еще один день - еще одно убийство. Диппер по-прежнему делает это, вкладывая в дело душу и сердце. В тот день, когда он начнёт убивать на автомате и перестанет что-то чувствовать, Билл потеряет интерес к нему даже несмотря на то, насколько он привязался к своему протеже. Ну, а пока Сайфер прочно засел в голове Пайнса и регулярно толкает того на новые свершения, новые подвиги, новые убийства. Этот парень не переставал удивлять Билла, так что вряд ли в ближайшее время ему надоест с ним играться. Диппер устало рухнул на грязный пол в каком-то заброшенном здании, чтобы перевести дух. Без Билла он бы не протянул так долго, ведь в том, что его до сих пор не поймали лишь его одного заслуга. Такому могущественному демону не составляло труда сидеть в одной голове, но при этом воздействовать и на разум всех окружающих.
Пайнс устал. Он снова начал копаться в себе и грузиться лишними мыслями. Зачем? Неужели он всё еще не привык? Неужели хочет прекратить столь интересную партию?

Ну, же, Диппер. Не разочаровывай меня.

Чья-то невесомая рука легла не плечо парня. Билл не имел материальной оболочки в людском мире, но вызвать галлюцинацию себя не составляло совершенно никаких проблем. Пайнсу он являлся либо в своей истинной треугольной форме, либо, как сейчас, в человеческой. На фоне опустошённого и помятого Диппера, Сайфер выглядел безупречно в своём жёлтом смокинге, чёрных брюках и блестящих лакированных туфлях. Из общего вида выделялась только треугольная повязка на глаз. Демон покосился на тело, что издавало последние предсмертные звуки, отчаянно цепляясь за жизнь, хотя уже и не было совсем никаких шансов? До чего глупые создания. Он еле заметно поморщился и снова повернулся к Дипперу, похлопывая его по спине, как бы хваля за проделанную работу.
- Так, так, так, так, так... Диппер, мальчик мой. Как всегда, блестяще. Знаешь, я думаю, что ты заслужил от меня подарок, - губы растянулись в слащавой улыбке, - Можешь пожелать всё, что угодно.
Очередная проверка. Очередное испытание. Будет ли парень честен с самим собой? Скажет ли вслух то, о чём мечтает сильнее всего? Или продолжит играть по правилам игры, зная, что она не закончится, пока Билл сам этого не позволит.

В пустой комнате не было никого, кроме запутавшегося в себе юноши и мёртвого тела. Больше. Никого.

Don't let go of this opportunity
'cause there's no guarantee it'll last
What say you little pal have we got a deal?
haven't got all day so you'd best think fast.

+3

4

Диппер всё больше путался в собственных мыслях, перескакивал с одной на другую, с трудом пытался пробиться сквозь полусумасшедший бред, постепенно заполняющий его голову, вычленить хоть что-то важное и основное. Весь этот шум, сбивчивый и разрывающий на части, не давал сосредоточиться и как следует подумать – за всё время Диппер так и не смог привыкнуть к тому, что его мысли, когда-то достаточно последовательные, логичные, заполненные схемами и далекоидущими планами, сейчас больше походили на нечто бессвязное, противоречащее друг другу и словно бы отвлекающее его от чего-то важного. Так что чужое присутствие Диппер ощутил далеко не сразу. Едва заметно вздрогнул, наконец замечая чужую руку на своей спине, поднял голову и усталым, слегка растерянным взглядом уставился на Билла. И, услышав его слова, кажется, забыл, как дышать. 

Подарок? Ему? В самом деле?

В глазах на несколько секунд промелькнуло некое подобие щенячьей радости, – его и в самом деле похвалили, отметили, назвали его работу блестящей – которое в следующее же мгновение сменилось удивлением, перемешенной с паникой и какой-то детской растерянностью. Ему не послышалось? Он в действительности мог попросить всё, что угодно или..? Диппер слегка нахмурился, напряжённо вглядываясь в чужую улыбку. Ему действительно даровали возможность выбора или же это была заведомая ложь? Издёвка, сказанная, чтобы дать ему надежду, а затем рассмеяться в лицо?

Диппер, нервничая и не зная куда деть руки, неуклюже оторвал их от головы, впиваясь ногтями в ладонь. Нет, нет, нет, ему это только казалось. Билл же не мог ему врать?

Диппер наконец сделал вдох и с ужасом отогнал от себя мысли о чужой лжи. Сейчас, оставшись без поддержки сестры, любви родителей и внимания друзей, Пайнс отчаянно цеплял за последнее существо, которое было рядом, и последнее, что ему нужно было - это сомнения и недоверия, и так постепенно убивающие его изнутри. Пайнс убеждал сам себя: Билл не мог ему врать – Билл был тем, кто никогда не бросал Диппер, был единственным, кто не называл его сумасшедшим, больным, не пытался упрятать в психушку и был с ним всегда. Он был странным, в какой-то степени даже ненормальным, но, без всяких сомнений, абсолютно волшебным - он наставлял, хвалил, говорил о том, что верно, помогал и никогда не покидал. Диппер внимал каждому его слову, не мог порою сделать и шага без его одобрения, смотрел глазами, полыми безумного, вызывающего дрожь во всём теле, страха и отнимающего голос восхищения, следил за каждым движением, безуспешно пытаясь предугадать ход его мыслей, и до леденящего ужаса боялся его разочаровать. Хотел соответствовать, хотел слышать больше похвалы, но... Но он определённо не был тем самым избранным, о котором говорил Билл. То, что его назвали тем, кто может стоять выше других, было определённо какой-то ошибкой – Диппер чувствовал, всем нутром ощущал, с каким трудом ему всё ещё даётся каждое убийство, как продолжает скрипеть совесть и щемит в сердце, а к горлу подкатывает тошнота. Но сейчас, когда ему предоставили возможность пожелать прекращения всего этого, Пайнс не знал, стоит ли ему говорить о том, что волновало его так долго. Это ведь значило, что он снова останется один. А мысль о теперь уже абсолютном одиночестве, пугала до тихой истерики.

Диппер хрипло выдохнул."Всё, что угодно" – звучало ужасно щедро и красиво, особенно для того, кто за последние пару лет не сделал ни одного важного поступка исключительно по собственному желанию. Но на деле, когда Пайнс пытался, несмотря на кашу в голове, перебрать все возможные варианты своего ответа, всего того большого выбора, которое, как ему казалось, должно подразумевать это предложение, у Диппер больно-то и не было. Всё, о чём он мечтал, упиралось, пожалуй, лишь в одно единственное желание.

– Я не хочу больше убивать, – Диппер отвёл взгляд в сторону, чувствуя, как от волнения начинает дрожать голос, – я... Я хочу перестать. Я больше не могу, я не справляюсь, я не хочу, я н-недостоин. Я больше не выдержу. 

Диппер закусил губу, прекращая поток хлынувших из него слов, опустил голову ниже, сгорбливаясь, словно пытаясь спрятаться подальше от чужого взгляда, чувствуя, как тот прожигает его насквозь. Да, конечно, Билл определённо не мог ему врать, эта мысль была высечена у Диппера на подкорке мозга. Но несмотря на эту слепую веру в чужую речь, Диппер, сидя на холодном полу и судорожно сжимая-разжимая пальцы, чувствовал себя слабым и до ужаса ничтожным. Вместо величия и чувства превосходства, о котором ему говорили, Пайнс ощущал лишь тупую ноющую боль, которая росла с каждым днём, расплывалась дырой в районе груди и не давала покоя. Он чувствовал себя абсолютно пустым и брошенным – и в голове отчётливо начиналась биться мысль о смерти, которая, отбивая ровный ритм, постепенно заглушала всё остальное.

Отредактировано Dipper Pines (2015-11-15 03:44:12)

+3

5

Разочарование.

Сайфер почувствовал огромное разочарование. Как так? Его протеже, его прилежный ученик, его маленький демон. . . Почему он захотел свободы? Неужели после всего того, что Билл для него сделал, этот мелкий неблагодарный пацан решил вернуться к нормальной жизни? Ну уж нет. Они оба зашли слишком далеко, чтобы всё вот так вот просто закончилось. Жёлтые глаза буравили Диппера взглядом, если бы это было возможно, то демон уже точно продырявил бы Пайнса насквозь. Однако внешне лицо Сайфера оставалось равнодушным и максимально спокойным. Но внутри него бушевала злоба. Он хотел сомкнуть свои тонкие цепкие руки, словно силки, на шее мальчика и душить его до тех пор, пока его тело не перестанет биться в конвульсиях. Он хотел убить его за неповиновение. Он хотел убить его за то, что посмел сохранить капли рассудка и надежду.
Но еще слишком рано.

В заброшенном здании становилось всё холоднее. Несмотря на то, что днём температура поднималась выше +25 градусов, ночью холодные ветра гуляли по городу, принося долгожданную прохладу после дневного летнего зноя. Диппер Пайнс сидел в одном из заброшенных подсобных помещений кладбища Маунтин Вью. Могилы в этой части давно уже не посещали и лишь смотритель изредка приходил, чтобы надгробия совсем не поросли травой. Диппер Пайнс сидел совсем один в тёмной и холодной комнате на грязном полу, оперевшись спиной о стену. В окно напротив, стёкла которого уже давно были выбиты, проникал серебряный свет луны, образуя дорожку, медленно ползущую к ногам парня. Диппер Пайнс сидел недалеко от еще не остывшего тела и совсем рядом со своим демоном.

Билл до сих пор не понимал, почему парень хочет вернуться домой? Благодаря ему Дип мог делать всё, что пожелает. Захочет есть - Сайфер кормил его, захочет новую одежду - Сайфер одевал его, захочет поспать в темле и уюте - Сайфер вырезал какую-нибудь семью для него. Нет, не так. Сайфер делал всё это вместе с Диппером и ради Диппера. Чего бы он добился, продолжая жить своей скучной и никчёмной жизнью неудачника? Ходил в школу и получал свою порцию унижений? Нагоняй от родителей? Эгоизм сестры? Ну уж нет. Этот мальчик заслуживал большего. Заслуживал лучшей участи. И он сам знал его.
Холодная рука опустилась на голову мальчика и слегка потрепала его волосы. Сухая улыбка. Гортанный смех эхом прокатился по пустой комнате. Цепкие пальцы сжали волосы Диппера чуть сильнее, слегка оттягивая их на себя, заставляя того поднять голову и посмотреть демону в глаза.

- Ты считаешь, что не справляешься? Что не достоин быть избранным? - поинтересовался Сайфер, в ту же секунду нависнув над парнем, - Ты думаешь, ты нужен своей семье? - уже громче спросил Билл, вдавливая Пайнса рукой в стену, крепко хватая его за плечо.
Демон скалился, внимательно заглядывая в напуганные глаза парня, приблизившись к его лицу почти вплотную. Он стоял на коленях, но костюм демона по-прежнему оставался безупречно чистым. Диппер сидел на грязном полу. Его руки были в крови, красные глаза и мешки под глазами буквально кричали о недосыпе и усталости. Он и правда устал от всего этого. И Билл знал это. Но теперь надо было решить судьбу этого юного дарования. Пропасть ему в темноте этих стен навсегда или же выйти обратно на свет и ослепнуть от ярких вспышек.

- Ты думаешь Мейбл по тебе скучает? - прошипел Сайфер, касаясь губами уха Диппера. Он должен был снова зажечь искру в этом парне. И эта искра либо вырастет во всепожирающее пламя, либо спалит остатки личности мальчика по имени Диппер Пайнс. - Ты уверен, что это именно то, чего ты хочешь? - усмехнулся Билл, продолжая пристально смотреть своими жёлтыми глазами на лицо своего протеже, - Думаешь, ты готов встретиться с реальностью, Диппер? - закричал демон, отпуская, наконец волосы парня, от чего его голова резко подалась назад, ударяясь о стену. Он начинал злиться. Он не хотел терять контроль. Он не хотел терять своего маленького демона.

Диппер должен понять, что если Сайфер исполнит его желание и вернёт обратно домой, то его не будет ждать ничего, кроме боли и чувства собственного ничтожества, а отвращение к самому себе в итоге доведёт до самоубийства. Билл не хотел такой участи своему драгоценному ученику. Своему избранному. Тёмные волосы, вечно стоящая хохолком прядь на макушке, ковш большой медведицы на лбу - ему нужен был этот парень так же сильно, как и тот нуждался в нём. Почему Пайнс не хочет, не может понять, что ему дарована великая сила, безграничная власть? Почему сопротивляется. Билл с шумом выдохнул и прижал напуганное дитя к себе.
- Подумай еще раз, прежде чем своими руками обречёшь себя на страдания. На настоящие страдания. . .
Это был последний шанс для Диппера. Если он не одумается сейчас, то демону придётся объяснить по-другому. Несмотря на то, что Сайфер нежно прижимал парня к своей груди, его руки были напряжены и тверды, как стальные канаты, готовые в любой момент сомкнуться, подобно капкану, в случае неправильного ответа.

+2

6

Когда чужая рука с силой дёрнула его голову вверх, заставляя на секунду поморщиться от боли, Диппер почувствовал жгучее желание вырваться, отстраниться на какой-нибудь жалкий миллиметр от перекошенного жутким оскалом лица, зажать руками уши, заглушая громкий, бьющий по голове, заполняющий всю комнату ранящими словами, голос, или же и вовсе оттолкнуть Сайфера прочь от себя, впечатываясь руками в чужие плечи. Но, вместо всего этого, Диппер, дрожа всем телом и боясь сделать лишний вздох, не попытался даже отвести взгляд от немигающего, видящего его прямо насквозь, глаза и лишь с каждым новым вопросом становился всё бледнее.

Диппер был убеждён, что он не нужен своей семье – он уже тысячи, миллионы раз представлял своё возвращение в родной дом и каждый раз с поразительной лёгкостью представлял перекошенные от страха и презрения лица родителей и вкладывал им в уста фразу: лучше бы тебя никогда не было. Каждый раз отчётливо видел, как мать тянется к телефону, чтобы набрать заветные девять-один-один, а отец наставляет на него оружие – эта картина казалась Дипперу настолько правдоподобной, что он с трудом представлял себе иной вариант развития событий. И чужая улыбка у самого лица, лишь подтверждала верность его суждений. Это же и правда смешно – неужели он действительно на какое-то мгновение посмел думать, что всё может быть иначе?

Когда чужой голос прозвучал уже у самого уха, Диппер отчётливо ощутил, как в лёгких резко перестало хватать воздуха, а грудную клетку будто сдавили невидимые тиски – он на мгновение, словно бы вновь обретя в себе силы, едва заметно дёрнулся в сторону, пытаясь отдалиться от опаляющего ухо дыхания. Диппер прекрасно знал – Мэйбл никогда больше не захочет его видеть. Его сестра, девочка с добрым, большим и всепрощающим сердцем, просто не сможет принять его. Даже отказавшись от нынешней своей жизни, Диппер никогда больше ни обнимет её, ни услышит её смеха и ни увидит широкой улыбки – Пайнс почувствовал как глаза начинает застилать пелена вызывающих отвращения к самому себе слёз. И, когда Билл притянул его к себе, Диппер послушно подался вперёд, приподнимаясь на ватные, еле выдерживающие его собственный вес, колени, обхватил чужое тело дрожащими, непослушными руками, сжимая пальцы на жёлтом, слепящем глаза на фоне серого и мрачного помещения, пиджаке, пытаясь прижаться ближе, почувствовать желанное, так необходимое ему сейчас, родное и всегда помогающее собраться с мыслями, тепло. Но, чем сильнее он притягивал Сайфера к себе, тем всё больше его окутывал скользящий по позвоночнику и словно бы проникающий в самое сердце ледяной холод.

Он понятия не имел, что ему делать, какой сделать выбор, но отчётливо чувствовал, что нужно было ответить хоть что-то – Диппер, несмотря на стискивающее его горло судорогу, рвано и тихо вздохнув, приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать. В следующее же мгновение его плечи затряслись от беззвучных рыданий, а вместо слов из горла вырвался нечленораздельный всхлип.

– Я не знаю, – наконец выдавил из себя, еле шевеля губам, жмурясь и безрезультатно пытаясь успокоиться. Он не знал, действительно не знал в самом ли деле это было именно тем, чего он желал. От нынешней реальности его тошнило, и да, он устал, ужасно устал чувствовать отчаяние и беспомощность каждую секунду своего существования. Устал ненавидеть и бояться самого себя. Но кто сказал, что потом всё не станет только хуже? Диппер не хотел оставаться в одиночестве, один на один со своими мыслями и, пропитанными кровью, криками и вспышками ненависти к самому себе, воспоминаниями. И более того, Диппер не считал себя готовым встретиться с этой тёмной, готовой сожрать его с головой, содрать с него всю кожу и заставить корчиться от неописуемой боли, реальностью, но, вместе с тем, он всей душой не желал продолжать эти бесконечные убийства – Пайнс, оглушённый и абсолютно подавленный, чувствовал, как сердце бьётся всё быстрее, а на лице и ладонях проступают капли пота.

– Что мне делать? – всё же Билл всегда знал, как будет лучше, всегда знал, что следует сказать, что сделать и как себя повести – знал ответ буквально на каждый вопрос. И Диппер, отчаянно нуждаясь в совете, хоть в какой-то поддержке, верил, что только он способен указать ему, запутавшемуся и разбитому, верный путь.

В конце концов, Билл же всегда это делал.

+1


Вы здесь » a million voices » vengeance » blood on my name


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC