кроссовер — место, где каждый может реализовать свои самые смелые идеи. мечтали побывать на приёме у доктора лектера? прогуляться по садам хайгардена? войс открывает свои гостеприимные двери перед всеми желающими — мы счастливы, что ваш выбор пал на нас! надеемся, что не разочаруем вас в дальнейшем; желаем приятно провести время.
Зефир, помощь ролевым

Нет времени думать, когда счёт идёт на секунды, все дело остаётся в твоей сути. В мышечной деятельности. В рефлексах. Кто-то, как малыши енотов, закрывает глаза лапками при виде опасности. Кто-то стоит столбом и хлопает глазами. Робин же, без каких-то мыслей, недолго размышляя хватает кинжал тёмного из рук Эммы. (с) Robin Hood, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Совершенно сумасшедшая теория о параллельных мирах прочно врезается в голову, но пока нет никаких доказательств лучше не строить преждевременные выводы. Как всегда, Ди забывает об этом "лучше не". (с) Dеlsin Rоwe, what's wrong with a little destruction?

Она нашла дневники у себя спустя несколько месяцев, в старом пиратском сундуке под огромной грудой золота. Марселина смутно помнила, какого черта запихала их так далеко, да еще и в такое странное место. Но собственные странности её всегда волновали меньше всего. (с) Marceline Abadeer, Who can you trust?

Шиноби не в коем случае не должен показывать свои эмоции, но тогда никто не будет знать какой ты человек. Появятся подозрения, каждый будет наблюдать за другим, считая, что тот шиноби задумал что-то плохое. Отсюда и появляется ненависть, но не только. Есть еще много способов. (с) Naruto Uzumaki, Странный враг, которого очень трудно победить

Она старалась быть сильной, как всегда, ни за что не показывать своего страха, но наполненные ужасом перед неизвестностью глаза, кажется, выдавали ее с потрохами. Regina Mills, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Где-то совсем рядом пролетает что-то острое и металлическое, и Инверс со злостью отправляет в том же направлении целый рой огненных стрел. Нет чтоб дать нормально поговорить людям! (с) Lina Inverse, Два солнца

Захват Сердца Феи может и подождать, в конце концов, спригганы все еще там, а Хвост Феи еще довольно далеко от армии под предводительством Императора. (с) Zeref, Странный враг, которого очень трудно победить

НУЖНЫЕ
АКТИВИСТЫ

a million voices

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » a million voices » mistake » doomed


doomed

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://i76.fastpic.ru/big/2015/1110/63/2da128af8c95f22abb0ad9095743b963.gif

Ω/doomed/

Ω/где-то в 80-х/

Ω/брошенный и бросивший/

Ω/к чему это приведет?

you think this is the end, it will never end
the blood and the screaming and the teeth it will start
again, and again, and again

F̿̆̈́͒҉͉͎̺͉̺͎Ō̡̠͙̲͍̻̚R̫͉̞ͣͣͯ͌̑́ͣ͘E̮͉̭͍͚͍ͧͨ̒̿̕V̢͖̬E̯ͧ̊̌͞R͖̙͍̖̰̼͊̓̂̒ͅ

Отредактировано Stanford Pines (2015-11-10 22:33:12)

+2

2

Комплекс разрушенных лабораторий находится под землей – несколько уровней, врытые глубоко в кору планеты, на которой Форд застрял три года назад. Яркое пятно его фонаря скользит в обломках оборудования, лижет разбитые колбы для содержания, отражается в неизвестных ему жидкостях. Форд сильно шумит, его ноги в тяжелых ботинках с плотной грубой подошвой ломают мелкие элементы: битое стекло, строительный мусор, куски пластика и ошметки органических субстанций. Иногда он находит кости, но кому они принадлежали, понять не может.

Форд светит в выключенные поломанные мониторы, и свет в них разливается мутным матовым пятном. Он перебирает выключенные планшеты, пытаясь заставить их заработать, но техника в ответ на его жалкие потуги продолжает молчать. В этом измерении доминировали продвинутые технологии и резкий взлет генной инженерии – электронные носители, киберпротезирование, скрещивание живых существ и стволовые клетки. Наука вышла далеко за те рамки, что Форд установил для себя в своем личном измерении своей родной Земли в Солнечной системе. И именно это губило планету, на которой он застрял три года назад.

После перепалки со Стэном, Форд упал прямо в жерло запущенного портала, который ему посоветовал построить Билл Сайфер. И пока он проходил сквозь вереницу других измерений и миров, Форд понятия не имел, куда именно его все же выбросит – в само адское царство, коим владел Билл (а он был уверен, что Билл таковым владел), или же в один из миллионов параллельных миров, что существовали рядом с их измерением. В царство Ада Форд не попал, зато вышел прямиком в мир будущего, о котором мог читать лишь в романах на основе научной фантастики.

И именно в этом измерении Форд нашел профессора Рика Санчеза. Опять.

Рик Санчез ничем не мог ему помочь, и вся его помощь была лишь в разъяснении местных законов. Рик Санчез пообещал ему, Форду, что он обязательно вернется и перенесет его куда-то в более безопасное, чем это измерение, место. По словам Рика этому месту грозил самый настоящий конец света.

Рик Санчез не пришел ни через месяц, ни через шесть, ни через год. Когда со дня их последней встречи прошло уже два, то техногенный взрыв все же случился, и Форд, все еще не привыкший к этому измерению, оказался в центре настолько ужасных и чуждых ему событий, что он проклянул давно пропащего Рика Санчеза до конца его пропащего рода. Форду пришлось научиться наносить на свое тело и лицо камуфляж, чтобы хоть как-то скрыть свое присутствие; Форду пришлось вспомнить старые уроки самообороны, который он знал благодаря дальновидному отцу; Форду пришлось забыть о своей личной морали и взять в руки оружие – чтобы убивать тех, кто представлял для него смертельную опасность.

И он ненавидел профессора Рика Санчеза за это. И убить его ему тоже очень хотелось.

Выйдя из главных лабораторий, Форд увидел в конце коридора свет – единственный в этом комплексе, который создал не он сам. Наплевав на любую осторожность, он побежал навстречу к этому свету, и стрелы в его колчане дребезжали друг о друга. Светом оказалась одинокая лампа накаливания, врытая в самый потолок очередных хранилищ. Огромное помещение, заставленное разрушенными колбами, из которых вытекала жидкость, похожая на ту, что он когда-то видел в своих кошмарах – цветущая мутная вода собиралась в мелкие лужи. На дальней стене Форд заметил множество рубильников – он дернул их все, выставив в одно положение. Свет в хранилище потух, и Форд остался в кромешной тьме, и лишь пятно его фонаря вгрызалось в ржавые коммуникации разодранных стен.

Но спустя мгновение он услышал перемешанный со скрежетом гул. Комплекс оживал – зашумели процессоры, включался свет, бурлила в остатках колб содержания вода. Но вскоре после этого Форд слышит тревожный тяжелый топот, и именно тогда он выключает свой фонарь и надевает защитные темные очки. А потом срывается со своего места и бежит как можно быстрее – прочь от топота, скорее к шахтам лифта, через которые он сюда попал.

Форд бежит и с опаской оглядывается через плечо; Форд бежит, как только может, перемахивая через куски ржавой арматуры и серого бетона; Форд бежит и чувствует настолько дикий и животный страх, что уже просто не чувствует своего тела. Форд бежит, но именно на следующем повороте он встречается с тем, что никогда не хотел встречать даже в своих кошмарах – гигантское существо, что возвышалось над ним, имело тело коня и пять бычьих голов с налитыми кровью и яростью глазами. Форд даже не думал доставать лук или кнут – здесь это ему совершенно бы не помогло. Отходы к отступлению теперь были перекрыты, и единственной альтернативой смерти было лишь продление собственной жизни, пока он не свалится без сил под копыта невиданного доселе чудища.

Поэтому Форд круто разворачивается и, взмахнув перемазанным пылью и разномастной кровью плащом, вновь бежит – убегает – прочь как можно скорее. Откладывает свою неизбежную гибель лишь на несколько томительно долгих минут. Как только может, он захламляет существу путь – лопает искрящиеся лампы, чудом избегая удара током, обрушивает попадающиеся на пути предметы интерьера и мебели. Все это нисколько не мешает чудовищу гнаться за ним, и лишь замедляет его, Форда, судорожный и болезненный бег.

Пока Форд бежит, он ненавидит Рика Санчеза настолько, что ломает в крепко сжатом шестипалом кулаке одну из своих стрел. Один раз он все же выстреливает в тела зверя – попадает в лоснящийся шерстью бок, разозлив его этим только еще больше. Не замечая преграды, Форд все же зацепляется носом ботинка за торчащие перекрытия пола – и падает прямо на обломки плитки и строительного мусора, вышибая из себя дух. Он выпускает из рук свое оружие – и лук, и кнут, – и стрелы выпадают из его колчана, рассыпаясь по неровному разбитому полу. Превозмогая боль, Форд переворачивается на спину, понимая, что его защитные очки безнадежно треснули прямо поперек линзы.

Существо медленно подходит к нему, устремив на него взгляд всех своих глаз – злобный, тяжелый и полный голода. Форд понимает, что его личный неизбежный конец близок, и прямо сейчас он все же погибнет, так и не вернувшись домой. Понимает, что последнее воспоминание, связанное с его братом – это глупая словесная перепалка, переросшая в драку. Понимает, что слова, которые сказало ему Рик Санчез три года назад – были ложью, которая помогла ему спастись от ненужного нахлебника, не смотря на то, что их связывала и жизнь, и смерть.

За эти мгновения перед глазами Форда действительно проносится его жизнь. Неумело слепленная из неудач и поражений кинолента о неудачнике – бесславный конец славного человека. Форд Пайнс делает последний вздох.

Когда существо замахивается, чтобы размозжить ему череп, гремит настолько резонирующий в развалинах выстрел, что Форд почувствовал, как оглох. На лицо и руки ему брызнула темно-зеленая, словно болотный мох, кровь. Форд видел, как чудовище взвыло и упало замертво, не слыша при этом ничего, кроме писка в ушах, едва не придавив его своей гигантской тушей.

Форд поднимается на ноги, и колени его трясутся – как можно скорее он сбрасывает с лица защитные темные очки и вытягивает единственную оставшуюся в колчане после побега от существа стрелу. Когда он натягивает тетиву композитного лука, то на его прицеле оказывается нормальный земной человек. Если он отпустит стрелу, то она попадет прямиком промеж его раскосых, словно у кошки, глаз.

Перед ним стоял пропащий Рик, мать его, Санчез, опоздавший на три проклятых года.

+4

3

0:01

Рик вышагивает из портала и придирчиво оглядывается. Вокруг толпа разумных и полуразумных существ, но до человека им нет дела. Оно и к лучшему. Для своих целей Рик выбрал самое подходящее измерение с самой подходящей планетой. Здесь можно быстро и без лишних вопросов достать все, что угодно, начиная от светящихся улиток (аналога земных псилоциновых грибов), до оружия межпланетного массового уничтожения. Но сегодня Санчезу нужна не чума в конверте, а что-то более действенное.

Он сверяется с часами, и ему кажется, что он все рассчитал верно. Там, в другом измерении, он оставил одного из знакомых Пайнсов – того, который, судя по короткому рассказу, попался, так сказать, на крючок науки. В словах Форда было много пробелов, как будто он намеренно упускал ненужные детали, но Рих был слишком хорошо знаком с этой манерой. Форд явно недоговаривал, но выуживать из него информацию все равно стало бы пустой тратой времени. В его глазах явно читалась злость и немая обида, но Рик никак не мог понять – на кого. 

0:13

Рик толкает тяжелую дверь, и его чуть ли не сносит потоком спертого, горячего воздуха. В маленьком помещении как-то смогли расположиться наемники, террористы, просто убийцы и местные сумасшедшие. Многих Рик знал лично. Никто не отреагировал на появление худого, полупьяного старикана с флягой в одной руке и пультом от телевизора с приделанной ручкой - в другой. Такие тут обычаи: хочешь что-то обсудить – ищи приватную комнату. Он протолкивается сквозь толпу в самый конец и заходит за еще одну дверь. Там он проводит меньше минуты, и все еще думает, что пока у него еще есть время.

Он обдумывает слова Форда и пытается найти хоть какую-то загвоздку. Что-то в них было, за что мозг Санчеза цеплялся автоматически, но каждый раз оно ускользало прямо из-под носа, и приходилось начинать все заново. Он выругивается себе под нос, коря Форда за глупую любовь к загадкам и тайнам, а еще больше – за его наивность, которую он стойко проносил с собой через целые десятилетия.

Еще в студенческие годы они с Фордом часто оспаривали теории друг друга, искали в них изъяны, отклонения, погрешности – любая неверная запятая автоматически делала одного из них победителем ровно до следующей допущенной ошибки. Оба сходились только в одном: их мир и их планета – это только граница, за которой кроются бесконечные потоки информации, нужно только найти вход. Но Стенфорд  был и остался слишком большим романтиком, чтобы не относиться к этому, как к приключению всей своей жизни. Рик, в отличие от него, видел лишь практическую выгоду для самого себя. Поэтому, когда его портальная пушка сотворила, казалось бы, невозможное, Санчез не кинулся рассказывать всем и, в первую очередь, Форду о том, что, похоже, он выиграл этот спор. И в этом, наверно, была его ошибка.

1:17

Рик смотрит на стоящую перед ним коробку и ловит себя на мысли, что ему на самом деле интересно, чем там сейчас занят этот шестипалый нерд, и жив ли он до сих пор. Рик успел рассказать ему только самое основное – урок выживания, так сказать, для начинающих осваивать потусторонние миры. По какой-то причине, Форд не мог пройти обратно через свой же портал, как не мог попасть и ни в один из порталов Рика. Это было необычно, и Санчез упрямо связывал это с тем, что Форд, возможно, скрывал. В том измерении, куда он попал, ему не хватит простой пушки за пазухой – там действительно придется выживать, но у Рика не было ничего готового на руках, что могло бы реально помочь. Поэтому он сейчас сидел в душной комнатушке, выторговывая нелегальные, но такие необходимые, гаджеты. У него в запасе еще чуть больше минуты, и, смешно, но Рик надеется, что Пайнс уже хотя бы начал по нему скучать.

2:42

Рик выходит из вонючего клоповника и снова смотрит на свои часы, сверяясь. Поначалу ему кажется, что здесь какая-то ошибка, но Рик не был бы таким умным, не пойми он, что единственная ошибка тут – он сам. Синхронизированные с Фордом межпространственные часы показывали вовсе не те три недели, что он ожидал увидеть. Он растянул свою «прогулку» на три года.

Три.

Чертовых.

Года.

2:43

Портал появляется перед ним мгновенно, и Рик срывается в зеленую дыру в пространстве, хватая подмышку заветную коробку. Он думает – и надеется – что невелика ошибка, но для человека, застрявшего между мирами, само слово «ошибка» может в любой момент стать фатальным. Ему везет, если смотреть объективно. Место, где он оказывается, очень напоминает поле боя, но Рик быстро понимает, что это оно и есть. То, что он предсказывал, сбылось именно тогда, когда он и предсказывал - в этом измерении все же наступил конец света, а он оставил Форда здесь одного, и, кто знает, возможно межпространственные часы ему больше не понадобятся.

Рик носком ботинка поддевает старый строительный мусор и отпинывает его с дороги. Ему кажется, что где-то вдалеке он слышит звуки, слабо напоминающие человеческие. Вариантов не очень много, и Рик направляется туда. Прорываясь через груды хлама, он обреченно надеется, что все таки не опоздал совсем. Он прибавляет шаг, и уже через пару минут слышит страшный рев, а еще через пару – его источник. Рик даже не разбирается, что это за существо, просто достает из внутреннего кармана свой плазматический пистолет и шмаляет огромной твари в голову. Пара зарядов, и под ногами уже огромная лужа зеленой субстанции, что успела натечь.

За огромной мертвой тушей он видит человека. Фигура кажется ему слишком размытой, он почти не видел ее, пока заряды короткими росчерками освещали полутемный коридор. И еще более странным ему кажется стрела, направленная прямо в лоб. Рик борется с темнотой и машинально считает пальцы, сжимающие рукоять. Их на один больше, и это не может быть совпадением.

Перед ним стоит Форд - живой и почти здоровый, если не считать животного страха, которым тут просто разит. Рик роняет на пол коробку. Звук от удара грохотом разносится вглубь коридорной темноты, и на пол вываливаются ее внутренности – визоры, механические перчатки, ножи, стилеты, даже пистолет, стреляющий антиматерией. Целый арсенал, но Рик предпочел остаться безоружным, отправив к общей куче и свой плазмоган. Так было справедливо, учитывая, что портальную пушку он все же оставил у себя в кармане.
- Попридержи коней, Шестипал, - голос звучит слишком громко, резонируя от голых бетонных стен. Рик поднимает раскрытые ладони, показывая, что он безоружен и не готов умирать прямо сейчас. – И убери эту хреновину от моего лица.
Он бы мог сказать, что может попытаться все объяснить, но у Пайнса даже рука не дрожит, и Рик уже вполне может представить свой гениальный мозг, растекшийся по грязному полу в этом паршивом измерении.

Отредактировано Rick Sanchez (2015-11-17 21:40:28)

+4

4

Между Фордом Пайнсом и Риком Санчезом было так много мерзости, что даже пальцев рук Форда не хватит, чтобы перечислить все ее проявления. Между ними в самом деле были прожитые бок о бок годы их человеческих жизней, и эти годы не были такими уж плохими, если обернуться назад и все же их вспомнить. В самых потаенных глубинах собственной души Форд признавал, что, возможно, годы, которые он провел с Риком, были одними из самых лучших в его жизни.

Без Рика Санчеза его жизнь так и осталась бы такой же пресной и до безобразия скучной. Такой же, какой свою жизнь видят офисные клерки, запертые в бетонных коробках своих кабинетов; какой ее видят библиотекари, что сидят в подвалах среди пыльных завалов старых и никому не нужных фолиантов; какой свою жизнь видят ученые, что бьются над решением уже решенных бытовых проблем, сидя в своих неудобных пластиковых креслах.

Такой свою жизнь видел и сам Форд, когда перед ним стояла девушка, которую он позвал с собой на выпускной только ради того, чтобы с ней переспать. Форд смотрел в ее глаза цвета моря, к которому она выбирала платье около четырех часов, и видел самого себя – не гениального ученого, раскрывшего тайны Вселенной, а лишь отца, чья жизнь катится в пропасть. И когда Форд, уже собравшись с мыслями, был готов сказать фразу, которая навсегда определит для него дорогу, по которой он будет идти всю оставшуюся жизнь, Рик Санчез, как он это любил, бесстыдно ворвался в его четкий и совершенный план действий и принятых решений.

Именно тогда все полетело к чертям, но именно этому Форд был безмерно благодарен, хотя и никогда не признавал этого вслух.

Сейчас же Рик Санчез стоит напротив, подняв свои нормальные пятипалые ладони вверх. Форд стоит неподвижно, и руки его совершенно не дрожат – спертый воздух подземных лабораторий звенит, подобно его натянутой до предела тетиве. И теперь его, Рика, жизнь находится в руках Форда, и одна небрежно брошенная фраза будет стоить ему жизни. Форд мог бы забрать ее одним единственным движением пальцев, выпустив стрелу ровно в чужую переносицу с такой силой, что от этого выстрела тело Рика пошатнется, и он сможет сделать пару шагов назад, к стене. К этой же стене он привалится, а позже начнет оседать, оставляя на сером бетоне красный хвост кровавой кометы.

Форд может выстрелить Рику прямо в шею, перебив его Яремную вену, и тогда он зальет все в округе своей густой и горячей кровью. Форд может сыграть партию безумца и выстрелить Рику прямо в живот, а после – оставить его здесь в томящем одиночестве. Но правда была в том, что Форд нуждался в Рике, как в спасительном глотке такого необходимого воздуха. Воздух – это лишь естественная смесь газов, главным образом азота и кислорода, которая позволяет живым организмам существовать. Рик Санчез же был самым обычным в этом мире человеком, который не обладал выдающимися способностями, выходящими за рамки человеческих возможности. Кроме его гениального мозга, конечно же.

Рик Санчез был единственным, кто был в курсе того, что с ним произошло. И если Форд расскажет ему о каждой мелочи, которая привела его к строительству портала, а после – его запуску, то, возможно, Рик сможет его вытащить из этого разрушающегося и агонизирующего мира. Каким-нибудь образом, ни малейшего понятия о котором Форд не имеет. Форд отчаянно нуждался в Рике Санчезе, и он должен был цепляться за него всеми своими пальцами, но почему-то упорно продолжал его отталкивать, лишь бы дальше от себя.

Форд выстреливает. Стрела, рассекая воздух, пролетает ровно над макушкой Рика Санчеза, даже не задевая его покрытых сединой рыжих волос. Наконечник вгрызается в серый бетон стены позади него, вызвав сноп мелкой пыльной крошки.

Форд потратил последнюю стрелу, что осталась в его колчане, на бесполезный выстрел, продиктованный лишь обидой и злостью. Темно-красное оперение блекло сверкает в трепещущем свете разрушенных потолочных ламп. Темно-красное оперение не имеет ничего общего с огненно-рыжими волосами Рика, стоящего в нескольких метрах перед ним. Темно-красное оперение не имеет абсолютно ничего общего с той злобой, которая разъедает разум Форда, словно жадный и вечно голодный паразит.

Форд Пайнс зол настолько, что готов задушить Рика Санчеза голыми руками. Он может повалить его на захламленный строительным мусором пол, а потом долго и с расстановкой избивать его, пока Рик не потеряет сознание от боли или потери крови. Форд может прижать его предплечьем к стене за горло, а после – душить, пока Рик не перестанет сопротивляться, если вообще будет это делать.

Форд может просто наорать на него, высказав абсолютно все, что думает о пропащем Рике Санчезе, а потом уйти прочь, к шахтам лифта, чтобы подняться на поверхность. Да, Форд может просто уйти, и это будет самым разумным его решением за последние пару часов, но уходить он уж точно не собирается. Форд вешает лук за спину и подходит к Рику на несколько шагов, стягивая с правой руки кожаную перчатку. А после, размахнувшись, бьет прямиком в его скулу, и кожа на костяшках его пальцев начинает саднить.

– Три года, Рик! – С хрипом в голосе кричит он ему, и крик его разносится по коридорам лабораторий, собираясь под потолком. – Ты оставил меня в этом ебаном измерении на три ебаных года!

Форд сжимает перчатку в руке, смотрит на огненно-рыжие волосы, пошедшие сединой. Когда они познакомились, Рику не было и сорока; теперь же волосы его начали седеть, и седина эта проходила несимметричными плотными полосами. За прошедшее время Рик постарел, и морщины вокруг его глаз и рта стали более четкими, чем были когда-то. Если не считать этих трех лет и их встречи в этом проклятом измерении, то они не виделись уже довольно долго – после заключения сделки с Биллом Сайфером, Форд оборвал абсолютно все контакты, все ниточки, что могли привести кого-либо в нему в Гравити Фолз. Форд собственноручно отрезал себя от всего окружающего мира, и лишь сквозь пальцы смотрел на собственные ошибки и свое собственное до боли верное последование словам древнего бога, заключенного в треугольную золотистую форму.

И ни слова об этом Форд не сказал. Ни о том, как он нашел и призвал Билла, проигнорировав все надписи, предупреждающие об опасности; ни о том, как он строил портал просто потому, что ему так сказали сделать – просто потому, что это будет решением его таких важных и насущных проблем. Форд не сказал Рику абсолютно ничего о том, что связывало его с этим демоническим существом, не показал ни одной из тех татуировок, что пересекали кожу рук, спины и груди. Форд мог сказать безмерно много, но не сказал ничего.

Но пропащий Рик Санчез почему-то все же вернулся, хотя и мог оставить его здесь до окончания его паршивой жизни. И теперь Форд не может до конца разобраться, кто из них в самом деле виноват: Рик, который опоздал, или Форд, который промолчал.

+3


Вы здесь » a million voices » mistake » doomed


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC