кроссовер — место, где каждый может реализовать свои самые смелые идеи. мечтали побывать на приёме у доктора лектера? прогуляться по садам хайгардена? войс открывает свои гостеприимные двери перед всеми желающими — мы счастливы, что ваш выбор пал на нас! надеемся, что не разочаруем вас в дальнейшем; желаем приятно провести время.
Зефир, помощь ролевым

Нет времени думать, когда счёт идёт на секунды, все дело остаётся в твоей сути. В мышечной деятельности. В рефлексах. Кто-то, как малыши енотов, закрывает глаза лапками при виде опасности. Кто-то стоит столбом и хлопает глазами. Робин же, без каких-то мыслей, недолго размышляя хватает кинжал тёмного из рук Эммы. (с) Robin Hood, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Совершенно сумасшедшая теория о параллельных мирах прочно врезается в голову, но пока нет никаких доказательств лучше не строить преждевременные выводы. Как всегда, Ди забывает об этом "лучше не". (с) Dеlsin Rоwe, what's wrong with a little destruction?

Она нашла дневники у себя спустя несколько месяцев, в старом пиратском сундуке под огромной грудой золота. Марселина смутно помнила, какого черта запихала их так далеко, да еще и в такое странное место. Но собственные странности её всегда волновали меньше всего. (с) Marceline Abadeer, Who can you trust?

Шиноби не в коем случае не должен показывать свои эмоции, но тогда никто не будет знать какой ты человек. Появятся подозрения, каждый будет наблюдать за другим, считая, что тот шиноби задумал что-то плохое. Отсюда и появляется ненависть, но не только. Есть еще много способов. (с) Naruto Uzumaki, Странный враг, которого очень трудно победить

Она старалась быть сильной, как всегда, ни за что не показывать своего страха, но наполненные ужасом перед неизвестностью глаза, кажется, выдавали ее с потрохами. Regina Mills, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Где-то совсем рядом пролетает что-то острое и металлическое, и Инверс со злостью отправляет в том же направлении целый рой огненных стрел. Нет чтоб дать нормально поговорить людям! (с) Lina Inverse, Два солнца

Захват Сердца Феи может и подождать, в конце концов, спригганы все еще там, а Хвост Феи еще довольно далеко от армии под предводительством Императора. (с) Zeref, Странный враг, которого очень трудно победить

НУЖНЫЕ
АКТИВИСТЫ

a million voices

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » a million voices » S.T.A.Y. » 100 years rick and morty


100 years rick and morty

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://40.media.tumblr.com/24946193d62c7d7c5deae821a6e13175/tumblr_nxneo9cMxB1u0r8peo1_540.png

Ω/100 лет рик и морти/

Ω/измерение D-430, недалеко в будущее/

Ω/evil morty&damn rick/

Ω/рик, а давай убьем морти?/

+1

2

Искусственный снег медленно опадает на крышу и скатывается по черепице типичного жилого дома на некое подобие заботливо выстреженного газона. За несколько секунд мощнейшая буря, способная своими несоизмеримо большими хлопьями запросто прибить живущих за стеклом людей, успокаивается. Морти чувствует себя совершенством, местным Богом, начиная бурю заново, одним легким движением встряхивая сферу. Приятное и ни с чем не сравнимое ощущение.
Кажется, этот снежный шар приволок Джерри из какой-то очередной глупой командировки в качестве утешительного приза самому себе. Но он довольно быстро потерял интерес к вещице, что, вероятно, связано с общим количеством его неудач по жизни, которыми, если их заменить на такие вот сувениры, можно с горкой завалить пару городов. Морти тоже вспоминает про этот шарик только в моменты абсолютно неразгоняемой скуки, которая приходит так же редко как и умные мысли в голову старшего Смита. Но всякий раз этот локальный снежный Армагеддон развлекает и позволяет переключиться с одной задачи на другую. Например, сейчас мальчику было необходимо осмыслить тот факт, что преследуемая им цель буквально в одну секунду потеряла свое глобальное значение, и определиться, что делать с этим дальше.

***

Проходит совсем немного времени прежде чем Мортимер перестает думать о причинах весьма неожиданного заключения родственника в Галактическую тюрьму. Хоть этот факт и кажется ему необычным и имеющим место быть лишь в действительно несуществующей вселенной, принимается он довольно быстро. Смит даже порадоваться успевает, считая, что кара наконец-то достигла своего давно разыскиваемого получателя. Жаль, конечно, что не он стал Вершителем судьбы Рика, но и такой поворот событий нельзя было назвать плохим - как-никак пожизненное заключение с какой-то стороны было гораздо лучше гонения конкретными личностями, на которых Санчезу все равно наплевать, а так же предпочтительнее банальной смерти. Расстраивало только то, что в связи с потерей жизненной цели, которой Морти посвящал все имеющееся в его распоряжении время, ему предстояло вернуться к серому существованию в роли типичного подростка.

***

Правда, школа надоедает в разы быстрее совершения примирения со вступлением в эру спокойных дней. Раньше Морти и подумать не мог, что настанет день, когда он согласится с негативным мнением деда, характеризующий школу как самое бесполезное учебное заведение, когда-либо придуманное. Однако, чем дольше он сидит на занятиях, тем четче понимает, что учителя плавают по своим предметам на уровне слабеньких учебников напополам со статейками из женских журналов и не способны самостоятельно углубиться в материал так, чтобы показать своим ученикам полное его понимание, а так же научить чему-нибудь действительно стоящему. Большая часть попросту не может оторваться от конспектов, написанных даже не их рукой; не гораздо хоть немного отойти от абсолютно бесполезного учебного плана, составленного на коленке и лишь для галочки, и чего уж говорить про отсутствие даже пресловутого понятия об идеале преподавания, описанного в старой притче кратким: «научить, не обучая».
На этом-то внезапном прозрении мирное сосуществование Смита с тихой жизнью среднестатистического мальчишки и заканчивается. Его юношеский максимализм не терпит полутонов и требует конкретики, как в действиях, так и в получаемых результатах.
И в следующую пару лет они оказываются весьма четкими и удовлетворяющими новую натуру Морти.
Желание мстить и пакостить вовсе не растворяется во времени только из-за того, что интересуемый объект оказывается в недосягаемости (хотя, при огромной необходимости и качественной подготовке можно было и в Галактическую тюрьму проникнуть) – по сути, из этих «объектов», раскиданных по всем вселенным, собиралось еще, по меньшей мере, несколько батальонов, так что отыграться было на ком. И не воспользоваться имеющимися перспективами Морти не мог.
Количество непутевых родственничков постепенно сокращается, только в этот раз счет трупов не сравним с рядом числа, растущего в геометрической прогрессии – опыт во всей красе показал бесповоротную провальность спешки и научил работать с просчетом сразу на несколько шагов вперед. Так же осторожности требует и отсутствие под боком человека, на которого в любой момент можно свалить вину, как то было с собственноручно собранным Санчезом.
А тем временем Совет Риков все еще слеп. Никто из них до сих пор не замечает очевидного. Однако, непонятная вера в разумность одного конкретного старика все равно имеет место быть.

***

Перед Смитом до самого горизонта простирается измерение с удивительно странным проявлением цикличности дня и ночи. Темное время суток здесь напоминает фотографии, проявленные в черно-белом негативе, светлое же – в цветном. При этом все, являющееся чужим для этого места – даже Морти в своей яркой желтой футболке – по какой-то необъяснимой причине совсем не выделяется на общем фоне и не бросается в глаза, хоть и не изменяет при переходе свои изначальные цветовые характеристики на схожие с местными. Растительность значительно выше привычной человеческому глазу – то, что по виду напоминает кустарник того же Вашингтона С-137, который никогда не вырастает выше колена, тут поднимается кроной на многие метры над головой. Живность, вроде, тоже имеется, но ничего, способного так или иначе навредить здоровью, Морти пока замечено не было.
Измерение D-430 мало кого интересует, наверное, с самого начала времен. Здесь нет и никогда не было ни каких-либо полезных для той или иной цивилизации ресурсов, ни пейзажей, вдохновляющих своей красотой художников и прочих творческих деятелей, ни чего другого, что заставляет разумных существ пускать корни на новом месте. И Морти ничем не отличается от тех, кого здесь ничто не держит, однако, он все равно задерживается. И причиной тому является один единственный человек – Рик Санчез.
Мир паренька, вроде как, уже какое-то время не крутится вокруг старого ученого-алкоголика, но новость о его довольно помпезном побеге из Галактической тюрьмы, заставляет бросить все свои силы на его поиски. На них уходит время, которое не оказывается потраченным впустую. Тропинки сходятся во многих местах, в каждое из которых Мортимер, к сожалению, опаздывает, оставляя для себя в итоге всего одну попытку – измерение D-430. Только здесь родственника удается догнать. Хочется, конечно, спросить, какого черта он забыл в настолько глухой глуши, где не существует абсолютно ничего для него полезного, но сие ничуть не важнее желания вернуть должок. Поэтому, первым делом, для пущей убедительности и пресечения попыток мгновенного исчезновения где-то в другой вселенной, Морти достает плазматический пистолет. Ловит в прицел седую макушку и только после этого заставляет обратить на себя внимание:
- Не самое живописное место для романтических прогулок в одиночестве, Рик.

+4

3

Раз. Два. Три.
Он сбивается со счета и начинает его сначала.
Три. Четыре. Пять.
Узкий и ограниченный мир вокруг снова приходит в движение. Медленно раскачивается, как маятник, все сильнее с каждой новой цифрой. Тихое чувство вибрации через холодную сталь, каждый звук остается на языке, смешиваясь с горькой слюной. Свет слишком плотный, концентрированный – он снова может чувствовать его запах. Руки и ноги начинают неметь, как будто покрываются тонкой коркой инея. Все тело застыло, не двигается – только чувствует.
Пять. Шесть. Семь.
Он сам двигает этот мир, отсчитывая его и заставляя жить. Он – сердце этого мира. Механизм. Каждая новая цифра заставляет молекулы двигаться, наделяя окружение физическими свойствами. Стоит сбиться, и все снова замрет, исчезнет. Только он – причина существования всего.
Семь. Восемь. Девять.
У него есть все. Есть время. Величина, которую можно посчитать. Секунды, минуты, часы. Все это - его, и все существует только благодаря ему. И нельзя останавливаться, ведь тогда все снова исчезнет. Нельзя останавливаться, потому что за этот мир он несет ответственность.
Ответственность.
Непривычное, новое чувство, как будто он непременно должен знать, что это. Но ведь оно ему незнакомо. Он ведь, на самом деле, всего лишь делает то, что должен – ведет свой счет, позволяя этому миру жить.
Он снова сбивается со счета, но на этот раз не начинает все заново. Он смотрит на застывший мир и ждет, что без него все развалится, и тогда он снова сможет собрать его по кускам.
Но мир не рушится, как он думал. В ушах все еще тихо вибрирует, скрюченные пальцы на руках холодные и совсем не слушаются. В горле стоит горький ком и хочется его сплюнуть, но губы настолько пересохли, что не получается даже открыть рта. Мутная пленка на глазах понемногу рассеивается, но мир совсем не такой, каким он привык его видеть. Мир из металла, микросхем и минимальной органики, зачем-то целящейся ему в живот чем-то на вид тяжелым. Ведь он знает название этому. И знает, зачем он здесь. Только забыл. Надо лишь постараться и вспомнить.
Громкий воющий звук дергает его из этого полузабытого сна. Слишком быстро все становится настоящим. Мир вокруг зашевелился, и сделал это без его участия. Но он уже знает, кто теперь его двигает.
Рик. Рик Санчез.
Он слышит свое имя и с трудом поднимает голову, сидящую на одеревеневшей шее. Он видит перед собой размытую фигуру в красном пламени сигнальных огней, и его сухие губы идут трещинами, когда он улыбается – кривая усмешка на осунувшемся лице. Этот мир больше не его мир. Он знает - кто он, и зачем он здесь. А еще он знает человека с шестью пальцами, который сейчас смотрит на него снизу-вверх, поправляя съехавшие на нос очки. Рик открывает рот, и его голос звучит, как ржавая бензопила.
- Я уже начал думать, что подохну тут в одиночестве.

***

Рик неспешно проходит через проезжую часть на красный сигнал, и в руке у него – бутылка. В этом дерьмовом измерении пойло такое же дерьмовое, как и он сам, но выбирать не приходится. Рик все еще помнит то ломающее его хребет чувство нехватки алкоголя и наркоты, поэтому в этом измерении он позволяет себе абсолютно все. Он находит другого Рика и просто вырубает его, чтобы забрать портальную пушку. Копается в его гараже, брызгая слюной от того, что здесь и половины нет из того, что нужно даже самому примитивному Рику. Он привычно шлет нахуй Джерри (который приходит на звуки разрухи) и, подхватывая с крючка белый халат, уходит.
Рик не может вернуться в свое измерение. Там его семья, которую он, вроде как, спас. Там его Бэт, которую он снова бросил. Там его внуки. Морти, который больше не сможет стать обычным подростком после всего, что ему пришлось увидеть и пережить. Ему уже семнадцать, мелкий говнюк уже, наверно, заканчивает школу, если его еще не выгнали или он не стал достаточно сообразителен, чтобы бросить ее самому. Рик делает большой глоток из бутылки и утирается рукавом, думая, что смирился. С не_его Морти. Он болезненно морщится, но просто потому, что опять отнимается рука. Он должен найти себе какое-нибудь другое место, где-нибудь подальше от всех.

***

Он бесцельно бродит по пустынному пригороду еще очень долго, пока не чувствует затылком очень знакомое покалывание от наведенного на него оружия. Рик узнает этот голос даже через столько лет, и его пробирает ледяной дрожью, когда он поворачивается, ловя прицел лбом.
- А ты, спиногрыз, все еще ходишь в этой дерьмовой футболке.

***

Рик еще не забыл тот мир, что был у него до того, как он потерял своего Морти. Он действительно считал это потерей, утопив остальные очевидные факты в алкоголизме. Его жизнь как-то сама собой распалась между периодами маниакальной депрессии и беспробудного пьянства, но он оказался слишком привязан к биологической субстанции со схожим генотипом, чем сам же и был удивлен, когда однажды увидел в зеркале ссохшееся, угловатое тело и лицо, приобретшее неестественный землистый оттенок.
Ответственность.
Он не видел ту замену Морти уже три года, а настоящего - и того больше, но Рик не мог не узнать в этом затравленном нелепом мальчишке с плазменным пистолетом в руке своего внука. Никто из Морти не смотрел бы на него с такой ненавистью и безразличием одновременно. Только он – его Морти. И, наверно, они оба давно пережили тот момент, когда один мог отправить другого в могилу разрядом в лоб. Все таки, Рик готов был признать, что его внук вырос.
- С удовольствием п-послушаю твою историю, Морти, - Рик недоверчиво прищуривается, стоя всего в паре шагов, но даже не думает о том, чтобы раскрыть руки для долгожданного семейного объятия. Его внук теперь с него ростом, и в его руке оружие, из которого он, правда, пока не собирается стрелять.

Отредактировано Rick Sanchez (2015-12-08 21:53:23)

+4


Вы здесь » a million voices » S.T.A.Y. » 100 years rick and morty


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC