кроссовер — место, где каждый может реализовать свои самые смелые идеи. мечтали побывать на приёме у доктора лектера? прогуляться по садам хайгардена? войс открывает свои гостеприимные двери перед всеми желающими — мы счастливы, что ваш выбор пал на нас! надеемся, что не разочаруем вас в дальнейшем; желаем приятно провести время.
Зефир, помощь ролевым

Нет времени думать, когда счёт идёт на секунды, все дело остаётся в твоей сути. В мышечной деятельности. В рефлексах. Кто-то, как малыши енотов, закрывает глаза лапками при виде опасности. Кто-то стоит столбом и хлопает глазами. Робин же, без каких-то мыслей, недолго размышляя хватает кинжал тёмного из рук Эммы. (с) Robin Hood, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Совершенно сумасшедшая теория о параллельных мирах прочно врезается в голову, но пока нет никаких доказательств лучше не строить преждевременные выводы. Как всегда, Ди забывает об этом "лучше не". (с) Dеlsin Rоwe, what's wrong with a little destruction?

Она нашла дневники у себя спустя несколько месяцев, в старом пиратском сундуке под огромной грудой золота. Марселина смутно помнила, какого черта запихала их так далеко, да еще и в такое странное место. Но собственные странности её всегда волновали меньше всего. (с) Marceline Abadeer, Who can you trust?

Шиноби не в коем случае не должен показывать свои эмоции, но тогда никто не будет знать какой ты человек. Появятся подозрения, каждый будет наблюдать за другим, считая, что тот шиноби задумал что-то плохое. Отсюда и появляется ненависть, но не только. Есть еще много способов. (с) Naruto Uzumaki, Странный враг, которого очень трудно победить

Она старалась быть сильной, как всегда, ни за что не показывать своего страха, но наполненные ужасом перед неизвестностью глаза, кажется, выдавали ее с потрохами. Regina Mills, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Где-то совсем рядом пролетает что-то острое и металлическое, и Инверс со злостью отправляет в том же направлении целый рой огненных стрел. Нет чтоб дать нормально поговорить людям! (с) Lina Inverse, Два солнца

Захват Сердца Феи может и подождать, в конце концов, спригганы все еще там, а Хвост Феи еще довольно далеко от армии под предводительством Императора. (с) Zeref, Странный враг, которого очень трудно победить

НУЖНЫЕ
АКТИВИСТЫ

a million voices

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » a million voices » vengeance » цветы для лесли


цветы для лесли

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://i59.fastpic.ru/big/2015/0509/58/cbc0a867b28e7b254a5f006acf19af58.png

Ω/цветы для лесли/

Ω/где-то в США, нынешнее время;/

Ω/will graham&delsin rowe(as leslie withers);/

Ω/Уилл Грэм вместе с уважаемыми докторами Ганнибалом Лектером и Аланой Блум бьется над решением проблемы излечения слабоумия и повышения интеллекта. Первая удача с мышонком Лесли за последние долгие годы неудачных попыток вдохновляет доктора Лектера на проведение эксперимента над человеком.
этим человеком становиться Лесли Визерс.

[NIC]Leslie Withers[/NIC]
[STA]take me home[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24QcZ.png[/AVA]

Отредактировано Delsin Rowe (2015-11-23 00:56:27)

+1

2

Утро солнечными зайчиками разливается по комнате, заставляет отвернуться к стене, поджав к подбородку острые колени и спрятаться поглубже в одеяле. Солнечные дни не нравились ему, они отдавали болью в глазах и постоянных слезах, даже тогда, когда ему не хотелось плакать, оно оставляло красноватые поцелуи на тонкой коже, а после его ругали, чтоб он не расчесывал болезненные отметины, ему говорили, что он делает только хуже. Часто он просыпался в одно и то же время, потому что его приучили к этому, но без определенной команды, Лесли никогда самостоятельно не проявлял инициативы – встать и одеться в заранее приготовленные предметы гардероба. Его приучили, также, что он должен трудится, но так как многое казалось для него непостижимой наукой, всё, что он умел, мести метелкой в магазине внизу, сердобольно принявшего его как своего почетного работника. Ему нравилось там, люди были добры к нему, всегда шутили, угощали сладостями. Он слышал возню в холле, там было много людей, в их доме никогда не бывало гостей. Они зачастили, но когда, не знал, каждый день был для него не чем-то новым, а лишь круговоротом того, что он знал и видел. Они поднялись наверх, и долго уговаривали выглянуть, пока Татьяна не велела ему одеться. Лесли тотчас же подчинился ее тону, не терпящему возражения. Пока он боролся с брюками, лишь слышал, как они перешептываются.
Надеюсь, вы знаете, что делаете, – хорошо запомнились ему слова Татьяны.
Потом они ехали, и Лесли ужасно боялся. Машина быстро неслась через поток таких же машин, он даже не хотел смотреть, закрыл глаза, с ногами забираясь на светлую обшивку. Он не хотел спать, потому что не устал, лишь чувствовал, что ему не хочется чтоб его трогали. С ним пытались заговорить, а он едва не плакал, теперь по-настоящему, а не из-за яркого света. Его никто не отругал, что он подошвой ботинок испачкал медовые чехлы для сидения.
Потом был кабинет, он перебирал свои пальцы, как колыбельную для кошки, пока вокруг ходили люди, говорили. Женщина, темноволосая, убеждала, что трудно будет с таким как он, социальный навык у него развит на механическом уровне, и теперь, когда незнакомая обстановка его пугает, он вряд ли пойдет на контакт. Чей-то голос был очень резок, он был более уверен, говорил с нажимом, который заставлял Лесли вжимать голову в плечи, будто кулаками опускался на плечи, вбивал его как гвоздь. Они называли его доктором Лектером, и он был главным, наверное, поэтому и таким смелым. Единственный кто говорил мало, стоял все время в стороне, но подошел к Лесли первым. Он легко расцепил его ладони, скрюченные в приступе, вложил что-то мягкое. Плюшевая игрушка, мышонок, которого, как ему сказали, звали, как и его. Потом его познакомят с настоящим Лесли, тем, который бегает по лабиринту и решает сложные задачки. Человек-Лесли поднял глаза, обрамленные воспаленной кромкой, на человека, и испугавшись, спрятал взгляд.
Так он познакомился с Уиллом Грэмом. Уилл Грэм был его главной надеждой, с теплыми глазами и рукавами полными сюрпризов. Он с тех пор никогда не расставался с его подарком.
[NIC]Leslie Withers[/NIC]
[STA]take me home[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24QcZ.png[/AVA]

Отредактировано Delsin Rowe (2015-11-23 00:55:52)

+1

3

Уиллу Грэму тридцать семь лет, его одежда пропахла никотиновым дымом, а в нижнем ящике его стола в рабочем кабинете покоится фляга виски. К Уиллу обращаются “доктор Грэм” и только его жена Молли зовет его по имени и лишь иногда в шутку тоже зовет его доктором Грэмом. Уилл злиться, потому что он не сделал ничего выдающегося, только статьи пишет, пусть некоторые из них и можно назвать “блестящими”. Уилл зовет себя ассистентом доктора Ганнибала Лектера и доктора Аланы Блум, а за своей же спиной — мальчиком на побегушках. Уилл помогает им упорядочить на бумаге возникающие лихорадочные мысли и конструирует лабиринты для подопытных крыс и мышей. Первое образование Уилла — механик-конструктор. В психиатрию же он пошел, чтобы исследовать свой мозг подобно моторам лодок.     

Уилл делает вид, что не знает, почему его позвали работать над решением проблемы излечения слабоумия и поиском способов повышения интеллекта. Делать вид, что не знаешь и действительно не знать — разные вещи. Уилл понимает, что сам он был совсем близко к тому, чтобы родиться слабоумным. Он бы с трудом научился читать и писать к своим тридцати семи, а речь его походила бы на речь маленького ребенка с логопедическими отклонениями. Вместо этого Уилл просто родился со странностями, которые помогают ему понимать и воспринимать, что твориться у человека в его голове гораздо лучше, чем большинство людей, и должен быть благодарен Богу за это.

Уилл не благодарен Богу потому что Уилл в него не верит. Раньше верил — сейчас отрекся; когда ударяешься в науку, делаешь первое большое открытие: Бога нет. Есть только долгий, кропотливый труд, который в конце приведет либо к вершине успеха, либо к глубокому дну разочарования.

Труд доктора Лектера и доктора Блум обвенчался успехом. Белый мышонок, которому искусственно повысили интеллект довольно долгой операцией на мозге, перманентно с успехом проходит лабиринты все труднее и открывает замки все сложнее. Ухудшений — нет. Изменений в его обычном поведении до операции — нет. И так уже несколько месяцев. Белый мышонок Лесли лавровый венок на головах доктора Лектера [он проводил операцию] и доктора Блум [она отвечала за вычисление того самого участка мозга]. 

Доктор Лектер первым заводит разговор о том, что можно провести подобный опыт на человеке. Доктор Блум с ним соглашается, а Уилл не одобряет рвение доктора Лектера и доктора Блум так скоро провести подобную операцию на человеке. Их желание благородное — они могут помочь стольким несчастным людям, которые даже не могут за собой поухаживать. Уиллу в ту ночь сниться сон, который он на утро вспомнить не может, но страх и паника не отпускают его еще долго. Уилл просит доктора Лектера и доктора Блум повременить еще несколько месяцев, чтобы быть полностью уверенными в успешности последующих операций. Уилл пытается обосновать, почему три последних месяца не могут быть гарантированным успехом. Всего три месяца — так это видит Уилл. Уже три месяца — так это видят его коллеги. Уилла остается в меньшинстве и его не слушают.
Доктор Лектер говорит, что существует лишь малейший процент на неудачу, а у доктора Блум блестят глаза, как у Лесли, у которого получается открыть замок сложнее.

Уилл пытается воззвать их чувствам, но постоянно забывает, что ученые отрекаются от всех своих чувств, кроме триумфа или полной фрустрации в случае неудачи. Уилл от своих чувств за много лет так и не смог отречься, поэтому он никогда не станет настоящим доктором.

Уилл думает уволиться, когда доктор Лектер говорит ему, что на следующий день к ним привезут следующего «Лесли», теперь уже человека, по иронии судьбы носящего имя мышонка-гения. Уилл не увольняется, потому что у него есть другие чувства, кроме предвкушения триумфа, как у доктора Лектера. Уилл говорит “до встречи” и с тяжелым сердцем возвращается домой. Он чувствует, что эксперимент нужно сорвать, но не знает почему и как это сделать.

Молли ему поможет. Молли всегда могла успокоить его и всегда помогала упорядочить его собственные хаотичные мысли. Молли была его личным психотерапевтом, не имея подобного образования, будучи простой швеей. Молли просто его понимала.

Этим вечером Уилл впервые серьезно ругается с Молли. Потому что у  Молли есть слабоумный младший брат и она надеется, что именно он станет следующим пациентом доктора Лектера после мальчика, которого отобрали для первого эксперимента над человеком. Молли закрывается в спальне, а Уилл — в своем кабинете на другом конце дома, но даже через несколько комнат он слышит тихое всхлипывание в подушку.   

Этой ночью Уилл слишком много курит и пьет. Уилл умудряется погнуть флягу, бросив ее в стену в порыве ярости, а еще оставляет на столе несколько черных точек, когда дрожащей рукой промахивался мимо пепельницы, желая потушить почти наполовину недокуренную сигарету. Этой ночью Уилл почти не спит, потому что ему снова снится тот самый сон.

— Здравствуй, Лесли, — Уилл улыбается и ему кажется, что улыбка получается вполне естественной. У Уилла дрожат руки и на языке горчит заварной кофе. Лесли сидит на жестком стуле с твердой спинкой и в руках крепко держит плюшевую игрушку. Они уже виделись час назад, но тогда они были в другом кабинете, где были не одни. Сейчас они находятся в маленьком кабинете Уилла наедине. Стол Уилла, за которым ему доводилось ночевать в те дни, когда доктора Лектера озаряло, под стеной, за которой стояла клетка с мышонком-гением. Однажды Уилл сделал в стене небольшую дырку, через нее Уилл иногда кормит мышонка, не заставляя его при этом решать сложные задачки. Дыру в стене Уилл закрывает картиной с большим черным оленем. Уилл делает это после того, как ему приснилось, что в клетке вместо Лесли находиться он сам. — Я думаю, тебе рассказали, зачем ты здесь, но если у тебя есть какие-то вопросы — не стесняйся мне их задать.

+1

4

Вся вселенная Лесли теперь заключается в игрушке. Куда-то ушел доктор Грэм, Лесли очень боялся, что он заберет мышонка, но это был и правда подарок. Он смотрит в глаза пуговки, блестящие и ловит в их отражении себя, пока его судорожно одеревенелые конечности разгибают, чтоб взять пробы. Не чувствует уколов, и послушно открывает рот, это общий осмотр, завтра, они говорят, будут проводиться тесты, и к нему будут подключать машину. Чтоб ему не было страшно, машину ему тоже показывают, она кажется ужасно громадной,  способной раздавить его, и он начинает пятиться назад, прижимая к груди что-то, что называют чучелом, а он назовет другом. Лесли сейчас, как они называют это, в состоянии истерической возбужденности, один из санитаров раздражен, но доктор Лектер авторитетно заявляет, что это лишь временные неудобства.
Мы не сделаем тебе больно, – говорит доктор, его лицо улыбается, но глаза вспарывают Лесли, от кромки волос до груди, и дальше, чтоб покопаться в нем. Понять, чем набит этот мальчик, плюшем или сеном.
Лесли не знает, что ошибается, думая, что кто-то покусится на него, в целом. Им интересен только его мозг, холодные пальцы доктора Блум трогают его затылок, идут к ушам, будто проверяют, подходит ли он для машины. Если он не подойдет, его подгонят под размер, сгоняя станком стружку, пока череп не обретет необходимую форму. Доктор Блум могла бы сойти за архетип матери, если бы не безжизненные глаза лишенные сочувствия и симпатии. Для нее, Визерс – не человек, но сосуд, бездумный и бесполезный. Пока, конечно же, их руки не вдохнут в него искру разумности. А пока Лесли плачет, падая, сползая, у стены, в которую пытался вжаться, как только она отпустила его. Они смотрят на его маленькую смерть безразлично, отдают сухие команды.
Пожалуйста, напоите мальчика чаем, и отправьте к мистеру Грэму.
Лесли отказался от чая, он быстро позабыл, что эти люди хотели сделать с ним, как только его отвели в другую комнату. Его оставили там, и он бездумно смотрел на игрушку. Игрушка смотрела на него, казалось, что между ними происходит коммуникация. Они понимали друг друга, потому что оба являлись вещью, на одной, скоро будет патент. Он будет экспонатом. Хлопает дверь, альбинос не реагирует, лишь когда Грэм говорит, Лесли щурится. Для Лесли все люди имели определенный цвет, те доктора были бесцветными, от них веяло могильной серостью, от Татьяны, которая заботилась о нем, веяло золотым, хоть часто она сердилась на него, всегда меняла гнев на милость. Когда доктор Грэм говорит, Лесли ощущает теплоту летнего вечера, оттенки сирени, цветущей под окном. Он пахнет странно, смесь табака и алкоголя сбивает с толку, сыплет песком на истинный цвет, но Лесли разгадывает его, видит, как все обстоит на самом деле.
Он не совсем понимает, что говорит Грэм. Признаться, никогда не понимал сложных предложений. Какие-то индикаторы-слова, указывающие на желания, выучил, знает все слова, но не знает, что они значат. Может, если совсем повезет, сказать, что видит. Лесли тянет к нему руку, будто приглашая подойти поближе и рассмотреть вместе с ним. Голос у него странный, не детский и не взрослый, ему самому непривычно говорить, получается скомкано и очень тихо.
Лесли беленький?
Парень понимает, кто он, не понимает, почему такой, но хорошо отличает себя от других. На удивление, он запомнил о другом Лесли, который был прототипом для создания синтетического образца у него на коленях. Он берет игрушку, медленно подносит ее на уровень глаз Уилла. Игрушка имеет отличительную черту, ее спинка выделяется темным пятнышком. Он слышал, что он слишком похож на мышонка. Или может, они все же отличаются?
[NIC]Leslie Withers[/NIC]
[STA]take me home[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24QcZ.png[/AVA]

+1

5

Уиллу, когда он только впервые встретился с доктором Лектером и доктор Блум, тоже пришлось пройти тестирование. Они были наслышаны об Уилле и Уиллу было бы лестно, если бы они видели в нем человека. Но они видели в нем его аномалию восприятия эмоций и чувств окружающих его людей. Ему говорили, что это здорово пригодиться в их расследованиях. Уиллу кажется, что это был их профессиональный интерес, но, кто знает, может его мозг и пригодился.

Если да, в таком случае Уилл хочет изобрести машину времени, чтобы вернутся в то время, когда его собирались тестировать, и разбить себе голову. Размозжить ее о стену или спрыгнуть вниз с самого высокого моста в их штате. Уилл знает, что его желания эгоистичны, но он ничего не может поделать со своими чувствами, которые с каждым днем кричат все громче.

У Уилла нет таких знаний, которые помогли бы ему создать подобную машину, поэтому единственное, что сможет сделать Уилл — помочь Лесли. Убедить своих коллег отложить на время операцию, а после и вовсе отменить, если его подозрения насчет мышонка Лесли перестанут быть только подозрениями. Еще Уилл думал над тем, чтобы вовсе похитить мальчика и спрятать где-то в надежном месте, но у Уилла нет надежного места и денег, а у доктора Лектера и доктора Блум есть достаточно средств, чтобы их найти или взять себе еще одного подопытного с замедленным психическим развитием.

Молли разорвется, в какую очередь ей становиться — искать Уилла или вести своего брата, чтобы его “вылечили”.

Уилл поднимает очки, чтобы потереть покрасневшие от бессонной ночи и густого сигаретного дыма глаза, а после и сам поднимается и подходит к Лесли, потому что тот тянет к нему руку. Странно — все, что бьется в голове Уилла, отдавая тупой болью в виски. Вместе с Молли в его небольшом доме появился сын Молли — двенадцатилетний Уилли. Все это время Уилл пытался подружиться с мальчиком — учил его рыбачить, звал вместе чинить сломавшийся мотор машины или лодки, даже мяч с ним гонял за домом. Уилл все так же чувствует исходящее от мальчика недоверие и думает, что все из-за того, что он сам не может с должной теплотой отнестись к нему. Странно — потому что Уилл почти сразу относиться к Лесли так, как должен был относиться к Уилли.
Наверное, проблемы с мозгом объединяют людей. А может быть все потому, что Уилл чувствует себя виноватым.

— Беленький, — кивает Уилл. Он знает, что у него не получается улыбаться искренне и так, чтобы это вселяло доверие, хотя бы потому, что он улыбается слишком редко. Поэтому больше Уилл не улыбается, лишь устало щурит глаза. — У него нет черного пятна вот здесь, — Уилл указывает пальцем на спину игрушки, на секунду прикасаясь к ее штучной шерсти. — А если бы ты умел втягивать голову, оставляя только макушку, вас и вовсе не различить сверху.

Уилл говорит медленно — после ответа Лесли он вспоминает, что к нему нужно относиться по-особенному. Не потому что Лесли слабоумный и вовсе не человек, как считают большинство ученых [не может соображать о себе четко, как все остальные люди — значит, не человек]. Разум Лесли заперт за геном слабоумия, но все же находит в себе достаточно сил, чтобы пробиться. Последнее и делает Лесли особенным в глазах Уилла Грэма. 

Уилл знает, как в глазах доктора Лектера и доктора Блум выглядит Лесли. Доктор Лектер точно видит Лесли не человеком, недоделанным творением жизни, которое он исправит. Отремонтирует. Даст ему личность, а себя почувствует, по меньшей мере, Богом на земле. В глазах доктора Блум Лесли выглядит, может быть, немного по-другому, она ведь женщина и у всех женщин, наверное, где-то глубоко прячется материнский инстинкт. Лесли по возрасту давно не ребенок, а вот по восприятию окружающего мира — да.

Алана в первую очередь доктор Блум и только потом женщина. Уилл прекрасно помнит эти слова и нотку отстраненности тоже. Уилл помнит, когда это было произнесено — у Уилла тогда еще не было Молли, а Алану он видел практически сутки напролет, чтобы почувствовать к ней что-то похожее на симпатию и желание сделать из их отношения нечто большее, чем коллеги-друзья. Алане желание Уилла не пришлось по вкусу и она отшила его сразу же. Уилл благодарен ей за то, что она тогда была в первую очередь доктором Блум и своей внутренней женщине не позволила затянуть все до той поры, когда Уиллу пришлось бы бежать с работы, потому что чувства выжигали бы его изнутри.

Будучи в первую очередь доктором Блум это не мешало ей трахаться с доктором Лектером прямо на рабочем столе напротив клеток с экспериментальными животными. Уилл увидел их однажды, когда поздно вечером возвращался в свой кабинет за очками, без которых он мало что видел, когда читал что-то или смотрел маленький телевизор в гостиной, и за папкой с отчетами, которые он собирался перечитать дома. Уилла не заметили или сделали вид, что не заметили — Уиллу не стоило больших трудов изображать, что он никогда не возвращался тем вечером в лабораторию. Но благодаря этому открытию Уилл и надеется на то, что в докторе Блум недалеко прячется и материнский инстинкт. И с множеством тестов, кроме обязательных, для своеобразного снимка “до”, Уилл просто тянет время. 

Уилл знает, но все равно надеется. Иногда Уиллу хочется быть безгранично наивным.

— Нам нужно провести некоторые тесты, Лесли, — Уилл видит, как сильно сжимаются пальцы Лесли на игрушке, когда в его взгляде промелькнул испуг. Уилл его прекрасно понимает — его так же пугало предстоящее тестирование, которое так хотели провести доктор Лектер и доктор Блум. — Это игра, благодаря которой я узнаю, как ты смотришь на мир и что происходит в твоей голове. Я покажу тебе, что нужно делать.

Уилл достает из верхнего ящика стола два листа, на которых изображены лабиринты. Они взяты из старых журналов Уилли и были достаточно просты в решении. Для Уилла и двенадцатилетнего Уилли. Уиллу кажется, что он и представить себе не может, как его видит Лесли.

— Тебе нужно начать с места, где написано “старт”, — Уилл указывает на слово кончиком карандаша и следит за тем, чтобы Лесли наблюдал за его движениями. — Тебе нужно нарисовать линию от “старта” до “финиша”, но по пути, если неправильно свернешь, ты можешь попасть в тупик. В этом случае тебе нужно вернуться к тому месту, где ты неправильно свернул.

Уилл специально заходит в тупик в своем лабиринте, чтобы Лесли понял его лучше. Все же, слова абстрактны и их можно истолковать по своему, а действия — нет. Уилл медленно ведет карандашом и возле “финиша” быстро набрасывает несколькими штрихами маленького мышонка.

— Попробуешь теперь ты? — Уилл протягивает Лесли второй лист бумаги и свой карандаш.

+1

6

Лесли повторяет за Уиллом. Повторяет, пока Уилл снова мягко не объясняет ему. Для Лесли нет понятия провал или успех, но ощущая, что он делает неправильно, он вздыхает, как вздыхает старый механизм, который еще хочет прослужить, но отчаянно не может. Визерс напрягает все свои ресурсы, чтоб заставить Грэма улыбнуться. Он понимает, что нужно идти к мышонку, ему совсем скоро покажут его, если он справится. Лесли казалось, что-то, что делает его счастливым, сделает счастливым и человека, который был отождествлением весны. Когда тесты приходят к концу, доктор Грэм что-то фиксирует. Оставляет на бумаге, такой же как которую измарал Лесли, сегодняшний день, этот кабинет, плюшевую игрушку, себя и его. Лесли всматривается в пуговки, втягивает шею в плечи. Лесли хотел бы стать как мышонок. Они гордятся мышонком.
Лесли ничего не помнит о временах, когда его на руках, а потом за руку, водили из одного кабинета в другой. Там пахло кофе и не разрешали забирать игрушки, которые были ему интереснее, чем листы бумаги с кляксами и люди в халатах, которые теряли терпение. Это был их крах. Когда вдруг раскрылось, что склад ума у Лесли отдельный случай, еще не рассмотренный в практике. Должно быть, старые записи каким-то образом попали в руки доктора Лектера, который искал кандидата для своего эксперимента. В случае его провала, Лесли спишется как неудачный материал, и никто не обвинит амбициозных ученых, потому что они сделали всё, что могла наука, для этого маленького несчастного человека. В истории сохранятся записи, где к Визерсу будут применяться эпитеты «бедный», «неудавшийся», «второсортный».
Лесли позже показывают его комнату, кровать стоит не на привычном месте, шкаф другой, окно не зашторено и с внешней стороны забито решеткой. Должно быть бояться, чтоб любопытство не сгубило кошку. Ему говорят, что нужно делать, и он слушается. Но спит этой ночью на полу, в том месте, где стоит дома его кровать. Ночью кто-то приходит и накрывает его одеялом, это самый большой подарок, который ему могут сделать. Ему разрешают еще немного пожить по инерции вчерашнего дня.

Его руки болят от иголок и он плачет, когда отбирают мышонка. Они оставляют его на видном месте, чтоб все время, пока Лесли находится в сознании, он видел его. Говорят что-то о стерильности. Как смятую ткань, хотят разгладить на холодном столе, единственный кто говорит с ним это человек с тестами. Уилл, он снова напоминает, как его зовут, когда видит как мучается Лесли пытаясь извлечь из памяти имена, события. С мыслями об игрушке и Грэме, Лесли проваливается в темноту. А темнота отступает от бликов солнца, из темных уголков его сознания. Будто целительный свет наконец-то смог пробраться сюда. Как же тут темно. Тут цветет пурпурный.

Голову ему обмотали бинтами, их снимали, надевали новые.
Лесли казалось, что бинты – часть него.

Первое что он ощутил, течение времени. Оно приняло форму реки, и текло через него. Он ощущал, как под влиянием времени порезы заживали, оставляя шрамы. Уилл всегда был рядом. Другие врачи снимали показания. Иногда приходила Блум. Пока его раны срастались, Грэм дневал и ночевал у его кровати, пока в какой-то момент Лесли не протянул руку, которая больше не была сухой веткой, продолжением его тела, и не сжал пальцы врача.
– Я хочу игрушку.
И Уилл вернул ему плюшевого Лесли. Совсем скоро он встретится с третьей версией себя, который не он. Что-то изменилось, но он не знал что. Кроме того, что время было более болезненным, чем уколы и изрезанная плоть.

Он делал успехи, теперь без подсказок и напоминаний вел карандаш к финишу. Он был доволен, потому что видел что-то мелькающее в мимических морщинах Уилла. Уилл стал главным критерием оценки проделанной работы, его эмоции, слова, все что говорили Блум и Ганнибал, не имело для Лесли никакого значения. За неделю после операции, а может с первого момента как весна вернулась на мертвые земли, Лесли привязался к нему.
[NIC]Leslie Withers[/NIC]
[STA]take me home[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24QcZ.png[/AVA]

+1

7

У Лесли не получается пройти первый лабиринт — он застревает на втором повороте и теряется в тупике. Вернутся к месту, с которого все пошло не так, у Лесли не получается. Уилл предлагает ему попробовать пройти еще один лабиринт; из него Лесли тоже выйти не может. Уилл ободряюще улыбается уголками губ — “это ничего, это не означает, что ты глупый”. Это всего лишь результат и он важен им любым. Уилл предлагает другой тест — Роршаха — где воображение сложит чернильное пятно в свою собственную картинку. Лесли не знает, что такое воображение и в чернильных пятнах видит чернильные пятна. Уилл вспоминает себя и ловит себя на мысли, что он завидует Лесли. 
Богатое живое воображение залог богатых живых ночных кошмаров и тяжелой жизни в целом. По крайней мере, у Уилла так с самого детства.

Лесли проходит еще несколько тестов с теми же результатами. Уилл собирает их, прячет в папку и говорит Лесли, что он стал еще ближе к знакомству с мышонком Лесли. Осталось еще два шага — операция и восстановление после нее. Когда Лесли уходит, Уилл слышит, как за стеной грызет прутья своей клетки мышонок. Он умный, он понимает, что ему нужно бежать. Лесли со временем поймет то же самое, но для них всех будет уже слишком поздно.

Уилл снова ссориться с Молли. Молли не терпится узнать новые подробности в проекте излечения слабоумных и она обижается, потому что Уилл не говорит про работу, когда они вечером ужинают или перед сном обмениваются информацией о том, как прошел их день. Уилл вообще почти не говорит, у него нет никакого желания. И ужинать ему тоже не хочется, вся еда становиться одинаковой на вкус — пресной и водянистой. Уилл не хочет обижать Молли еще больше и знает, что ему еще нужны силы. Уилл старательно отправляет в рот ложку за ложкой, точно так же, как пытается удержать разваливающуюся на части семейную жизнь.

Отношения с Уилли тоже портятся. Уилл интересуется его делами в школе и предлагает свою помощь в тех предметах, с которыми Уилли не дружит, но мальчик с холодной вежливостью всякий раз отказывается. Уилли относиться к Уиллу с оглядкой на отношение своей матери. Молли большую часть времени расстроена и у нее не получается шить платье на выпускной дочке своей подруги. Пальцы Молли исколоты булавками, как исколота сожалениями душа Уилла. Он сожалеет, что не может быть хорошим супругом и отчимом, потому что большую часть времени думает о том, что ждет Лесли в будущем и в какую цену может обойтись их ошибка. Уилл не хочет, чтобы брат Молли оставался слабоумным, но так же Уилл не хочет жертвовать человеческой жизнью. Уилл знает, что в случае неудачи доктор Лектер сожжет Лесли в камере, что находиться в самом отдаленном конце их лаборатории. На стенах камеры пеплом остались десятки животных, которым не повезло. Уилл не хочет, чтобы следующими на ее стенах стали Лесли и брат Молли и еще множество таких же людей. Но за Лесли Уилл все же переживает больше хотя бы потому, что он уже переступил порог, остается только размышлять: заклинит или сработает.

Уиллу хочется жить в своем кабинете, но доктор Блум и доктор Лектер предпочитают забывать о том, что они доктора именно на рабочем месте после окончания работ. Поэтому Уилл живет в кабинете у себя дома, а в ночь перед операцией Уилл спит на диване. Последняя надежда растворяется в чернильной воде очередного ночного кошмара — она принимает форму тела Уилла, становиться его второй кожей, а после сжимается, как ловушка с движущимися стенами и когда Уилл умирает в ней — взрывается и впитывается в обшивку дивана. От Уилла не остается ничего, но этого никто не замечает.
Утром Уилл долгое время пытался понять, существует ли он сейчас или на самом деле уже исчез.

— Считай до десяти вместе со мной, Лесли, — Уилл стоит так, чтобы Лесли не мог ничего видеть, кроме него. Уилл закрывает собой доктора Блум, которая убирает в сторону маску, и доктора Лектера, который уже разложил свои инструменты. Уилл держит в руках плюшевого мышонка и следит за тем, чтобы взгляд Лесли падал на игрушку. — Один…два… — Уилл не успевает произнести “три” — Лесли засыпает раньше. Уилл отходит в сторону и берет в руки журнал для записей. Он не умеет оперировать и не знает названия половины инструментов, поэтому единственная польза от него — это записи. Уиллу кажется, что ему это задание поручили только для того, чтобы он чувствовал себя нужным [ход операции записывался на несколько видеокамер] или же не наделал глупостей. Уилл давно бросил попытки убедить отложить эксперимент на неопределенное время, но доктора не были наивными маленькими детьми, чтобы не понять, насколько Уилл против до сих пор.

Операция отнимает много времени и сил, но заканчивается успешно. Уилл не знает, как там станет с умственными способностями Лесли, но то, что он остается жив, Уилл уже считает успехом. Доктор Лектер кажется весьма довольным собой, доктор Блум что-то быстро говорит, но на ее губах расцветает радостная улыбка. В первое время Уиллу кажется, что он ошибался, но затем он вспоминает, что его интуиция его не подводила даже тогда, когда он считал наоборот.

После операции и после того, как Лесли пришел в себя, Уилл навещает его так часто, как только может, хотя его визиты пока не обязательны. К Лесли приставлена ученица доктора Лектера, она следит за его психическим состоянием, а так же записывает любые изменения в физическом здоровье. Ее зовут Мэгги и Лесли для нее всего лишь учебная практика. 

— Мне нужно кое-что спросить у тебя, — с дня операции проходит больше недели и на самом деле в этот раз Уилл приходит к Лесли по работе, а не с личным визитом — ему нужно задать вопросы, которые затронули бы ту информацию, которую Мэгги еще рано знать, а еще — снова провести тесты, которые Лесли проходил в первый день их знакомства и результаты которых небольшой стопкой собрались в верхнем ящике рабочего стола Уилла. Но Уилл задает другой вопрос и звук собственного голоса удивляет его. — Ты когда-нибудь рыбачил?

+1

8

Все они общаются на языке сухом, медицинском, пока ни дозировки, ни изменения в томографии мозга, ничего не говорят ему. Но ему стало проще запоминать слова, хотя все еще не появилось какого-то любопытства к изучению значения. Он стал очень внимателен ко всему, что происходит вокруг. Для него стало открытием, что заключение в четырех стенах под холодными проводами, подключенными к нему, приносит ему страдание. Раньше он всегда уставал от любой физической деятельности. Откуда он знает, что было раньше?
Пока ему не разрешают вставать, но появляется доселе незнакомое ощущение, что он зря тратит что-то драгоценное. Время, которое вдруг стало для него доступным. Визиты Уильяма становились для него спасением, потому что в них всегда проскакивала доля эмоциональной вовлеченности. Тоже новинка, ведь раньше Лесли не различал, нравится ему кто-то, или приказывает ему, чтоб он ощущал симпатию. Уилл Грэм выглядит устало, в то время как Лесли становится голоден от недостатка чего-то, что может его утомить.
– Нет, что это?
Лесли по-настоящему любопытно, и он спрашивает снова и снова, чем больше отвечает Уилл, тем больше возникает вопросов у Лесли. Лесли берет обещание с Уилла, что тот сводит его на рыбалку. Свой самый большой улов альбинос посвятит своему учителю. Впервые за всю жизнь он смеется, потому что знает, что ничего не бывает с первого раза.

Он слышал спор за стеной. Необходимо ли позволить ему выйти, особенно в условия, неблагоприятные для человека, который совсем недавно перенес хирургическое вмешательство. Громыхал доктор Лектер, как раненный медведь, его пронзили копьем сомнения, поставили под удар самое главное, что у него есть, его авторитарное мнение, и это отразилось зияющей дырой под ребрами. Чем больше Уилл Грэм бил его, тем сильнее он сопротивлялся, пока не пришла на выручку женщина с красными губами. Она целовала рану Лектера, хотела унять горящую пульсирующую боль, залатать брешь. Она нападала на Грэма, словно фурия, теряя остатки своего человеческого. Наконец-то, она принимала свой истинный облик. Они оба неспособны противостоять одному храброму воину, который борется с химерами.
Лесли не может больше слушать эту бойню за стеной, она напоминает ему о чем-то давно забытом, что он отложил в дальний угол по собственному желанию. Но, его воспоминания едва ли имели очертания чего-то цельного, и больше, чем съеденный обед, он не помнил, и то, забывал, гоняя языком внутри рта, пытаясь собрать остатки вкуса. Лесли свешивает ноги и ежится от сквозняка гуляющего внизу, впервые он понимает, почему нельзя разгуливать босиком. Он срывает свои оковы в виде иголок и пластин, ощущая себя титаном, которого заковали в подземелье. Они не знают, что они породили, поэтому бояться его, прячутся за металлическими дверями и громоздкими приборами. Аппараты опасно вздрагивают, заметив, что что-то идет не так, жалобно пищат, но прежде чем на шум сорвется вся коллегия, Лесли приближается к ним и хладнокровно вырывает вилки из розеток. Это его первое маленькое убийство, хотя он понимает, что нельзя в полной мере лишить жизни то, что никогда ею не распоряжалось. Через пять минут они оживают, гудят мерно. Под резервным питанием, машина настраивается на последние сохраненные параметры, поэтому больше не вопит о внимании.
Он идет, не заботясь о том, что от локтя расчерчивает дорожку кровь, аккуратно вступает в комнату, в которой происходит борьба. Комната оседает под пылью поднятой чудовищами, и на потное лицо человека с копьем оседает грязь и тяжесть Вавилона.
– Я хочу выйти на рыбалку. Только с доктором Грэмом.
Дальше начинается шумиха из-за того, что он мог пораниться. Но Лесли непреклонен, если раньше он забивался в истерике, его голос и ум приобрели твердость гранита и четкость формы, как из под руки мастера. Он научился еще одному человеческому трюку. Он говорит, что позволит им дальше наблюдать за ним, если рыбалка состоится. Иначе, им лучше не узнавать, на что он способен. Теперь в комнате появился еще один монстр.
Он смотрел на мир из под белесых ресниц.

Им разрешили покинуть лечебницу, спустя несколько дней, когда Визерс сознательно начал отказываться от приема препаратов и еды. Фурия долго смотрела им вслед, поглаживая свои красные губы раздвоенным языком. Ей казалось, что все это дурное влияние, но она не могла так просто отстранить Грэма от подопытного.
Лесли долго рассматривал пейзаж за окном. Все цвета которые он видел, будто впервые, ощущал по-новому. Когда они приехали к пруду, который был в нескольких километрах от больницы, Лесли долго смотрел на лодки, на водную гладь. Он хотел знать, как всё это работает. Он хотел знать, и он спрашивал Уилла.
[NIC]Leslie Withers[/NIC]
[STA]take me home[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24QcZ.png[/AVA]

+1


Вы здесь » a million voices » vengeance » цветы для лесли


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC