кроссовер — место, где каждый может реализовать свои самые смелые идеи. мечтали побывать на приёме у доктора лектера? прогуляться по садам хайгардена? войс открывает свои гостеприимные двери перед всеми желающими — мы счастливы, что ваш выбор пал на нас! надеемся, что не разочаруем вас в дальнейшем; желаем приятно провести время.
Зефир, помощь ролевым

Нет времени думать, когда счёт идёт на секунды, все дело остаётся в твоей сути. В мышечной деятельности. В рефлексах. Кто-то, как малыши енотов, закрывает глаза лапками при виде опасности. Кто-то стоит столбом и хлопает глазами. Робин же, без каких-то мыслей, недолго размышляя хватает кинжал тёмного из рук Эммы. (с) Robin Hood, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Совершенно сумасшедшая теория о параллельных мирах прочно врезается в голову, но пока нет никаких доказательств лучше не строить преждевременные выводы. Как всегда, Ди забывает об этом "лучше не". (с) Dеlsin Rоwe, what's wrong with a little destruction?

Она нашла дневники у себя спустя несколько месяцев, в старом пиратском сундуке под огромной грудой золота. Марселина смутно помнила, какого черта запихала их так далеко, да еще и в такое странное место. Но собственные странности её всегда волновали меньше всего. (с) Marceline Abadeer, Who can you trust?

Шиноби не в коем случае не должен показывать свои эмоции, но тогда никто не будет знать какой ты человек. Появятся подозрения, каждый будет наблюдать за другим, считая, что тот шиноби задумал что-то плохое. Отсюда и появляется ненависть, но не только. Есть еще много способов. (с) Naruto Uzumaki, Странный враг, которого очень трудно победить

Она старалась быть сильной, как всегда, ни за что не показывать своего страха, но наполненные ужасом перед неизвестностью глаза, кажется, выдавали ее с потрохами. Regina Mills, I'm bigger than my body, I'm meaner than my demons.

Где-то совсем рядом пролетает что-то острое и металлическое, и Инверс со злостью отправляет в том же направлении целый рой огненных стрел. Нет чтоб дать нормально поговорить людям! (с) Lina Inverse, Два солнца

Захват Сердца Феи может и подождать, в конце концов, спригганы все еще там, а Хвост Феи еще довольно далеко от армии под предводительством Императора. (с) Zeref, Странный враг, которого очень трудно победить

НУЖНЫЕ
АКТИВИСТЫ

a million voices

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » a million voices » vengeance » pray


pray

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://i73.fastpic.ru/big/2015/1214/04/deb85732c34057100b6bba2fe92e7104.png
http://i74.fastpic.ru/big/2015/1214/d6/1bf9161ef2f21cc6fc2e095a104016d6.png

Ω/pray/

Ω/tamriel, skyrim
4E 201/

Ω/lord of domination,
lord of deceit/

Ω/к чему это приведет?
you try to destroy your faith every moment
trying to stop praying to your gods
shed tears and being in the churches
try to understand that you'll never get help from them now

+1

2

Молаг Бала призывают на двадцатый день месяца Вечерней Звезды, если в ночь не было дождя. Люди возносят ему бесполезные дары и приносят прекрасные кровавые жертвы. На алтарях они убивают прекрасных молодых девушек, а после собирают чистую красную кровь в эбонитовые чаши. Иногда люди даже поют ему песни, и некоторые, кто поют, делают это просто омерзительно.

Бал смотрит на них, смотрит в чаши, и в них он видит свое собственное отражение. Свечи бросают на алтари грязные тени, и в этих тенях Бал не видит обычных людей – он видит лишь животных, стремящихся истребить друг друга как можно скорее, как можно больнее, как можно мучительнее. Люди просят у него власти, просят силы и знаний, просят превосходства и совершенной мести. Эти просьбы настолько мелочные и донельзя банальные, что Бал не отвечает на призывы уже несколько лун.

Когда Бал смотрит за Довакином, надеясь развеять скуку и тоску, то испытывает лишь разочарования. Подающий надежды, он оставлял за собой горы трупов и реки крови своих врагов, и делал это во имя своей собственной нордской справедливости. Бал превратил Довакина в чудовище – в животное, который мнит о господстве над каждой крысой в сточной канаве, которую меры называют Нирном.

Молаг Бал в самом деле был опечален, и его тоска по прежним временам была слишком велика.

///////////////
Молаг Бала призывают на двадцатый день месяца Вечерней Звезды. Ему возносит дары и отдают в жертву своих первенцев. В этот двадцатый день Бал, покинувший свой план, стоит на коленях перед самым большим орком, которого смог найти в этом владении. Жесткий мех медвежьей шкуры под его коленями неприятно царапает ему кожу; орочья когтистая рука сжимает его белокурые волосы на самом затылке, от чего Бал стонет настолько громко, что орк начинает смеяться.

Бал путешествует с этим орком уже на протяжении недели: на протяжении недели каждый вечер Бал встает перед этим колени будучи в обличье еще слишком молодой нордской девушки, развязывает тесемки его меховой брони, а после – сосет его член с таким благоговением, что орк закатывает глаза, и ноги его начинают подкашиваться. Бал движется медленно, губами прижимается к проступающим венам, языком облизывает головку, помогая себе тонкими белыми пальцами у самого основания. Когда он чувствует, что орк приближается к концу, то он открывает глаза и останавливается – смотрит на орка исподлобья и тяжело дышит, раскрывая пухлые покрасневшие губы.

Когда Бал скачет на его члене, оседлав его крутые широкие бедра, орк начинает говорить ему пошлые и нелепые вещи. В ответ на его слова Бал лишь хохочет, а после – стонет, принимая в себя еще глубже. Он чужого низкого голоса у него внутри все трепещет, и сам он сжимается так, что орк своих стонов уже не сдерживает.

– В этом форте живет женщина, которая мне нужна, – говорит Бал, сидя на чужих плечах. Орк держит его за лодыжки, и даже сквозь свои одежды Бал чувствует, насколько горячие у него ладони. – Убеди ее пойти со мной, и тогда я помогу тебе поговорить с Малакатом.

Бал обещает орку невозможное: он уверен, что орк в скором времени умрет, и Малакат не станет забирать его душу. Орк разгневал своего повелителя настолько, что его с позором выставили из его родной крепости – теперь он, гонимый отовсюду, чужой даже для своего народа. Вынужденный скитаться, проклятый орочий наемник. Бал уверен, что орк в скором времени умрет именно по его, Молаг Бала, воле, и уже позже до него доходит мысль о том, что он не знает даже его имени.

– Как ты, мелкая нордская шалава, сможешь заставить Повелителя говорить со мной?

Бал на эти слова только смеется.

///////////////
Пока они двигаются на северо-восток, Бал рассказывает Ингрид ужасную историю о том, как его настоящие родители погибли, и их ему заменила старая супружеская пара темных эльфов, которые так и не смогли завести своих собственных родных детей. Ингрид почти всегда держит его за руку и постоянно проверяет, плотно ли закутан он в меховой плащ – единственное, что осталось после безымянного орка, с которым Бал развлекался на протяжении неделе перехода к форту Амол.

Бал смотрит в прекрасное лицо Ингрид и думает о том, что такую женщину он мог оставить самому себе. Когда она смотрит в его девичье лицо и поправляет светлые волосы, пряча их под капюшон, лицо ее пересекает добрая прекрасная улыбка тонких губ. Если Бал делает что-то не так, то она красиво хмурит темные кривые бровей, закладывая еле заметную складку на переносице. Даже она, эта складка, идет ее точеному совершенному лицу.

В бою Ингрид настолько сильна и самоотверженна, что Бал не упускает мысли о том, что ее боевые навыки очень понравятся его старому другу. Несколько раз Бал провоцирует атаку бандитов на себя, проверяя: каждый раз Ингрид появляется ровно перед ним, завернутая в фольгу ее прекрасной брони, защищая его от смертельных ударов меча, молота, булавы. Бал упорно втирается е ней в доверие и даже убивает нескольких воинов точными выстрелами из даэдрического лука.

Когда Ингрид спрашивает его о том, откуда у него этот лук, Бал отвечает, что это наследие его приемной семьи, что бежала из Морровинда после извержения Красной Горы.

– Отведи меня в часовню Боэтии, – просит, наконец, Бал, когда наступает время для очередной стоянки. – Я хочу вознести ему дар в память о моей семье.

Бал знает, что семья для любого норда всегда будет стоять на первом месте. Он придвигается ближе к Ингрид, садится к ней лицом, пристально всматриваясь в ее светлые, словно ясное скайримское небо, глаза. Бал так хочет, чтобы эта женщина была отдана в жертву ему; Бал так завидует Боэтии, которому он преподнесет этот дар, что пальцы его сами по себе сжимаются в кулаки.

Ингрид соглашается и советует ему лечь спать прямо сейчас, потому что их ждет очень долгий и утомительный переход. Она кутает его в меховой плащ, а после долго водит пальцами по его белокурым волосам. Перед тем, как уснуть, Бал думает о том, как бы ему хотелось вкусить плоть этой женщины – наверняка она такая же мягкая и сочная, как ему представлялось.

///////////////
Молаг Бал не был уверен в том, как давно Довакин посещал часовню: она все еще пустовала, и на земле уже не было трупов последователей Боэтии. Некоторые из них были сожжены в пепел, что разнес далеко в горы злой северный ветер; некоторых растаскали по своим норам волки и саблезубы, насыщаясь мягким мясом и густой красной кровью. Бал видел следы побоища, уже занесенные снегом, когда поднимался по ступеням, ведя Ингрид за собой – как и всегда, она сжимала его руку, не желая выпускать.

– Небо над часовней всегда темное, – говорит Бал, указывая на небо над статуей Боэтии. – Вечная ночь, позволяющая плести интриги и готовить заговоры против неверных.

Небо над головой облито темнотой: на нем не видно ни облаков, ни луны, ни звезд. В его плане – в Хладной Гавани – небо стенает и горит синим огнем, и потоки гари – и есть облака. В его плане есть только мертвая промерзшая земля и настолько морозный воздух, что кровь начинает стыть в жилах. Многие, кто попадал в его план, второпях пытались покинуть его неприветливый и жестокий край, но лишь немногие возвращались оттуда живыми. Только если сам Молаг Бал того хотел.

– Подойди к колонне, – просит Бал, выпуская чужую руку из своей. – Я еще слишком маленькая, чтобы дотянуться до нее.

Бал выпускает на тонкие губы лишенную эмоций мертвую улыбку. Когда Ингрид наступает на границы жертвенного круга, то ее начинает притягивать прямо к колонне без ее желания. В непонимании она сучит руками в воздухе, всячески пытаясь высвободиться от наложенных на нее чар, но все ее попытки оканчиваются провалом. Символы на кругу загораются поочередно – образуют яркую, сверкающую спираль.

Бал достает из складок плаща жертвенный клинок – покрытый царапинами эбонит тускло сверкает в его руке. Когда Ингрид пытается заговорить, Бал жестом приказывает ей молчать, а после коротко прижимается губами к ее губам – опрометчиво делает именно то, что хотел сделать с самой их первой встречи. Бал давится клокочущим смехом, сотрясающим его смертное человеческое тело, и смотрит в лицо каменному изваянию, изображающее Боэтию, что поднимает свой прекрасный золотой меч для смертельного удара.

– Я привела тебе самую красивую женщину, что нашла в этих жестоких землях! – С жаром кричит Бал, вознося жертвенный клинок в девичьем кулачке над белокурой головой. – Прими мой дар и ответь на мой зов, о Боэтия: принц Интриг, принц Воинов, принц Полей!

Бал, крутанувшись вокруг своей оси, всаживает клинок прямиком в грудь – попадает точно в сердце, отравляя плоть и все еще перегоняемую кровь колючим концентрированным ядом. Ингрид перед ним смотрит в его девичье лицо с непониманием, протягивает к нему тонкую сильную руку; Бал проворачивает клинок в ране, медленно выуживая лезвие, загнанное по самую рукоять, из человеческого тела. Лишенная опоры, Ингрид валится на колени, а после падает, окуная свое прекрасное лицо в окропленный кровью снег.

Символы, что спиралью тянутся к жертвенной колонне, меркнут и вскоре окончательно гаснут. Ритуал совершен, призыв выполнен. И Молаг Бал уверен, что он сделал свою работу хорошо.
[NIC]Molag Bal[/NIC][STA]i have seen how this world ends[/STA][AVA]http://savepic.su/6798884.png[/AVA]

Отредактировано Stanford Pines (2015-12-17 01:41:12)

+3


Вы здесь » a million voices » vengeance » pray


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC